Самым трудным в подготовке к выходу оказалось… найти воду для снаряжения игольника. Наверху-то почти пустыня. Тратить на боеприпас тоник из «ирпов» Ким не желал, к медкапсуле было не подступиться, да и имеющийся в ней раствор мало подходил для этих целей. Зато у капсулы есть подключение к водопроводу. Раствор-то одноразовый, и его нужно менять! Но вот подобраться к трубам оказалось настоящей проблемой. Киму пришлось демонтировать «Лекаря» и, отключив его от посадочного гнезда, перетащить в другой угол комнаты, а потом ещё и вытаскивать блок посадочного гнезда из пола. И всё только для того, чтобы добраться до водовода. Нет, первоначально он рассчитывал, что будет достаточно убрать капсулу в сторону. Но посадочное гнездо, в котором был размещён первичный фильтр, ни в какую не желало разблокировать клапан. Так что, пришлось снимать его целиком вместе с фильтром и утилизатором.

Несмотря на существенную помощь Бычка, молодой человек основательно умаялся, пока завершил работу и наполнил двадцатилитровый походный анкерок технической водой. И закончив с этой работой, юноша посчитал, что заслужил награду.

Разворотить вытащенное посадочное гнездо оказалось проще простого, так что уже через полчаса в распоряжении Кима был работающий насос с фильтром и сливом. Осталось найти подходящую ёмкость для ванны и подключить полевой водонагреватель из походного комплекта археологов. Ну а гигиенические принадлежности имеются и на складе, и среди «подарков» Логана.

Ванну, точнее небольшой надувной бассейн, Дрём отыскал на том же складе. Кому мог понадобиться в походе этот лишний груз, он не стал размышлять, только мысленно поблагодарил неизвестного сибарита и потащил будущую ванну в медблок.

Но забраться в уже подключённую ванну ему не удалось. Морф — система напомнила о прекращении карантинного периода после стазис — камеры и безжалостно погнала на тренировку. Как говаривали в учебке, нет страшнее сержанта, чем тот, что сидит в твоей голове. И мечтой всех учащихся по утрам было скорейшее окончание учебки и получение званий… хотя бы потому, что с момента выпуска орм мог перенастроить морф — систему по своему желанию и отрубить к чёрным дырам этот выбешивающий план — график тренировок!

А вот Ким об этом просто забыл… Точнее, тогда он просто не успел отключить этот кошмар курсанта, поскольку свидетельство о выпуске получил уже на базе флота, за два дня до отправки на работу по специальности. Потом был неудачный угон межсистемника… и стазис — камера. А после того как очнулся, и разобрался со всеми навалившимися новостями, он действительно забыл о план — графике. И морф — система о нём не напомнила, поскольку в её протоколах нахождение носителя в стазисе или медкапсуле автоматически означает карантин до окончания процедур или распоряжения лечащего врача.

Валяясь в горячей ванне, впервые за фиг знает сколько лет, юноша лениво вспоминал всё, что успел узнать из справочников — «баз» об Агоре Третьей и, параллельно, обкатывал в голове осторожную мысль о том, что можно было бы и оставить план — график в действии. Всё-таки почему-то ни один из известных курсантам ормам не отключал этот «тренировочный пакет»… и все они только ухмылялись, заслышав стенания своих будущих коллег на эту тему. Вот и Ким, балдея в горячей воде, начал склоняться к мысли, что хоть сам по себе план — график явное изобретение отъявленного садиста и мизантропа, но в нём имеется свой смысл. Правда, искать его лучше после тренировки, например, вот так, лёжа в бассейне и потягивая через трубочку кисловатый тоник из «ирпа»…

Неожиданно проснувшийся вычислитель базы чуть не заставил юношу утопить тубу с напитком.

— Внимание, неизвестные у второго шлюза!

От этого заявления Ким самым натуральным образом остолбенел. За эти несколько дней он успел сжиться с мыслью, что местонахождение базы никому неизвестно, и тут на тебе… Впрочем, не прошло и пары секунд, как юноша взмыл над водой и, оказавшись на полу медкабинета, принялся одеваться, заметно перекрывая нормативы учебки по скорости. Защёлкнув кобуру с игольником на поясе и на ходу отдав «крабам» приказ о готовности к отражению возможной атаки, Дрём подлетел к терминалу основного вычислителя комплекса и затребовал картинку с сенсоров внешнего обзора. Правда, когда перед ним развернулась мутная голограмма, до молодого человека быстро дошло, что вторжение идёт не снаружи, а из старой военной базы. По крайней мере, второй шлюз находится именно там, да и тёмная картинка свидетельствует о том, что изображение поступает из какого-то помещения, поскольку на поверхности сейчас должен быть день.

Ким поблагодарил свою почти профессиональную паранойю, запретившую ему ради экономии отрубать от питания внешнее кольцо сенсоров, и переключился на ночной режим. Изображение в голограмме тут же выцвело, став чёрно — белым, но приобрело чёткость и резкость. Среди нагромождения серых теней в коридоре за замаскированным шлюзом проявились яркие белоснежные пятна людских силуэтов и чуть сероватые очертания дроидов. Последние замерли вокруг пятерых «исследователей», стоящих посреди коридора и, судя по жестам, о чём-то яростно спорящих друг с другом. Точнее, спорили только двое. Ещё двое поддерживали оппонентов, что было заметно по их кивкам, а пятый вроде бы стоял и внимательно слушал доводы сторон. Старший?

Звук… звук… Ким пробежался по настройкам, в два движения активировал звукосниматели и прислушался к разговору «гостей».

— А я говорю, здесь пусто! — Чуть ли не во весь голос орал один из спорщиков.

— Ну да… людей здесь, скорее всего, нет. — Взмахнув рукой, вроде как согласился его оппонент и тут же добавил, — но это не значит, что мы должны прекратить обыск.

— У нас есть график… и мы уже отстаём от него на сутки. — Прорычал первый под кивки стоящего рядом с ним напарника.