Возможно, вас больше беспокоит опасность того, что ваш ребенок «подсядет» на нечто более крепкое, скажем, героин? В таком случае имейте в виду, что курение служит проводником любой зависимости. Еще не попробовав сигареты, мы можем получать удовольствие от общения или благополучно справляться со стрессом без всяких внешних «опор». Именно никотин и в меньшей степени алкоголь приучают наш ум и организм к ощущению, что нам чего-то недостает. А поскольку положительное воздействие и того и другого весьма иллюзорно, то дети вполне естественно начинают искать более могущественные иллюзии.

Самое серьезное недоразумение, связанное с курением, – это отношение общества к курению. Ну ладно, мы знаем, что курение вредно для здоровья, может привести к тяжелым болезням, и большинство курильщиков даже признают, что это неопрятное, неприятное для окружающих времяпрепровождение, но курение не имеет ничего общего с героиновой наркоманией, ведь так? Вот факты: в Великобритании героин убивает около ста человек в год, КУРЕНИЕ УБИВАЕТ БОЛЕЕ двух ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК В НЕДЕЛЮ!

Героин запрещен, а курение разрешено. Скажу больше, мы позволяем табачной индустрии тратить 100 млн фунтов стерлингов в год на рекламу табака, а наше казначейство оказывается в высшей степени заинтересованным лицом, наживающим на страданиях курильщиков около 10 млн фунтов в год.

Я не утверждаю, что все курильщики заканчивают наркотиками. Я лишь констатирую, что только ничтожно малое количество наркоманов никогда не были курильщиками; и если вы не допустите, чтобы ваш ребенок курил, у него будет гораздо меньше шансов стать наркоманом. Эта книга покажет вам, как этого добиться. Но не надо давать ее читать детям. Нет, прочтите ее сами.

Я всегда спал нагишом. Первым делом, проснувшись поутру, я закуривал сигарету. И вот я стою в чем мать родила, с сигареткой в зубах, этакий Хамфри Богарт, [1] но только на два пуда тяжелее, землистого цвета, с большим животом, кашляющий и отхаркивающийся, не в силах даже вздохнуть. Душераздирающее зрелище. Неудивительно, что я отворачивался от висевших в спальне зеркал.

Один святоша из бывших курильщиков предложил мне простое решение:

Я поблагодарил за совет и не слишком твердо пообещал попробовать. Какой смысл объяснять этому болвану, что первый же глубокий вдох вызовет у меня приступ дикого кашля, а на третьем я либо проглочу сигарету, либо прожгу ковер?

Некурящие подвержены иллюзии, будто по-настоящему наслаждаются курением только заядлые курильщики, а все остальные только имитируют удовольствие. Впрочем, многие особенности курения, кажущиеся очевидными, идут вразрез с реальностью. Заядлые курильщики ненавидят курение и уже не строят иллюзий по поводу наслаждения сигаретами. Они не признаются в этом никому, а некоторые – даже сами себе.

Не могу вам передать, сколько раз в разговорах со мной курильщики пускались в лирические эмпиреи насчет того, как они обожают вкус табака. Спросите их, при чем тут вкус – ведь они не едят табак, – и они ответят, что у него чудесный запах. Напомните им, что невозможно ощущать запах табака, не вдыхая в легкие канцерогенный дым, и они уйдут от очередного вопроса и поведают о том, что курение развеивает скуку и помогает сосредоточиться, что хорошо покурить в стрессовых ситуациях и во время отдыха, скажем, после еды или на вечеринке.

Вы возразите, что скука и сосредоточенность противоположны друг другу так же, как стрессовые ситуации и отдых, и спросите, как вторая сигарета из той же пачки может произвести совершенно противоположный эффект, – но этим вы их не проймете. Задайте им вопрос: «А ваши дети курят?» – и если ответ будет «нет», они не сумеют сдержать улыбку и скрыть чувство гордости и облегчения, потому что их дети не попались на этот «крючок». Вы спрашиваете: «Слушайте, битый час вы толкуете мне о необыкновенной радости курения, так почему же вы лишаете этого наслаждения своих детей?» – и вот наш курильщик сконфужен. Одной фразой вы разгромили всю его аргументацию, и он знает об этом. Я еще не встречал родителя, которому нравилось бы, что его дети курят, или ребенка, который радовался бы тому, что курят его родители.

Годами я выкуривал от 60 до 100 сигарет в день, прикуривая одну от другой. Бывало, я не мог дождаться, когда вернусь с работы домой, чтобы дать отдых своим легким. Если у меня не было никаких дел – ни физических, ни умственных, я валялся на диване, смотрел телевизор и спокойно обходился без курения. Но если мне приходилось задерживаться на работе, я должен был курить непрерывно. Иногда я оставался допоздна и у меня кончались сигареты, но я знал все места, где круглосуточно торговали табаком, в радиусе пяти миль.

В такие вечера я мечтал поскорее покончить с делами – не столько потому, что был сыт ими по горло, сколько в надежде перестать измываться над своими легкими. Ночами я лежал в постели с обложенным языком и со свистами в груди, мое горло напоминало наждачную бумагу, и молился, чтобы проснуться завтра с достаточным запасом силы воли и бросить курить, или безнадежно мечтал, чтобы мое желание курить чудесным образом испарилось.

Мне приходилось слышать о курильщиках, у которых вдруг, без всякой видимой причины, пропадала тяга к курению. Почему я ждал, когда у меня наконец появится сила воли, не понимаю; я всегда знал, что воля у меня сильная.