Надежде стало так нехорошо, что она даже позабыла следить за своим лицом. И противный Артур Гаврилович все понял.

– Ну так долго еще мне голову морочить будете? – сказал он с неприкрытой угрозой в голосе.

И в этот драматический момент дверь кабинета открылась.

– Я сказал – никого не впускать, я занят! – рявкнул Артур Гаврилович.

– Что – и меня не пускать? – раздался в дверях насмешливый хрипловатый голос, и в кабинет вошел новый персонаж. Это был приземистый, широкоплечий, кряжистый мужчина лет пятидесяти, с лицом, изрезанным глубокими складками, как ствол старого дуба. За его спиной маячил высокий парень с непроницаемой физиономией и экономными движениями профессионального охранника. – Значит, теперь ты у нас главный? – проговорил вошедший, смерив метрдотеля тяжелым взглядом. – Ты теперь хозяин, а я у тебя должен на все разрешения спрашивать? И в дверь стучать двумя пальцами?

Артур Гаврилович побледнел, как бумага для принтера. Он вскочил из-за стола, бросился навстречу вошедшему и угодливо залепетал:

– Извини, Гвоздь, я же не знал, что это ты... я откуда знал... мне не доложили...

Надежда Николаевна с интересом уставилась на вошедшего.

Так вот он – знаменитый Гвоздь, чье имя неоднократно всплывало в ходе ее частного расследования! Сразу видно – серьезный человек, авторитетный. Лицо до того изрезано складками и морщинами, что она нисколько не удивилась бы, если бы увидела вырезанное на его щеке сердце, пронзенное стрелой, и под ним надпись «Вова плюс Люся равняется любовь».

– Ты, Артурчик, должен быть, как юный пионер, всегда готов! – проговорил кряжистый, несколько смягчаясь. – Ну, что тут у тебя происходит?

– Да вот скандал в зале... – Метрдотель показал на всю собравшуюся в его кабинете компанию. – Кричали, посуду били, другим посетителям мешали культурно кушать...

– Я тебя, Артурчик, для чего держу? – Гвоздь снова посуровел. – Я тебя держу, чтобы ты во вверенном тебе заведении полный порядок обеспечивал! Если даже кто-то пошумел, ты должен ситуацию разрулить аккуратно, деликатно! – Он окинул взглядом присутствующих, задержавшись на Надежде Николаевне, и продолжил: – Вот женщина, сразу видно – очень приличная, серьезная, явно она к скандалу не причастна! Ее-то ты зачем привел?

– Не причастна?! – встрепенулся метрдотель. – Да она самая вредная и есть! Она меня еще третьего дня на корпоративной вечеринке достала, напилась в зюзю и по углам чертей ловила!

– Это клевета! – возмущенно воскликнула Надежда. – Это гнусный поклеп! Во-первых, я вообще почти не пью... ну, допустим, выпила тогда два коктейля, так это только чтобы стресс снять!

– Стресс? – заинтересованно переспросил Гвоздь. – С чего бы это у вас стресс на вечеринке случился?

– А как вы думаете – будет стресс, если я у вас в зимнем саду мертвую женщину нашла?

– Мертвую женщину?! – Гвоздь нахмурился и, оглядев присутствующих, проговорил: – Всех, кроме этой женщины, убрать, я с ними позже разберусь!

– Что значит – убрать?! – вскрикнула очухавшаяся Нина Семеновна. – У меня семейная драма... я вам всем покажу!..

Она тут же заехала локтем в глаз замешкавшемуся толстому охраннику, так что он взвыл дурным голосом. Но на помощь ему спешил уже тот самый парень с экономными движениями, что явился вместе с Гвоздем в кабинет.

– А эту связать! – показал на нее Гвоздь.

– Да я вас... да я вам... – выкрикивала Нина Семеновна, пытаясь вырваться из твердых рук охранника. – Антон, твою мать вяжут, а ты молчишь...

– И рот заткнуть! – добавил Гвоздь.

Когда всех, кроме Надежды, вывели из кабинета, он снова повернулся к метрдотелю, и на его щеках заходили тяжелые желваки.

– В чем дело, Артур? У тебя здесь был труп? Почему я ничего не знаю? Почему я узнаю об этом от постороннего человека?

– Да выдумывает она все! – забормотал Артур Гаврилович. – Говорю вам – напилась, оттого ей все и мерещилось! Прибежала ко мне, глаза круглые, говорит – труп в зимнем саду! Ну, я пошел лично проверить – никакого трупа! Так ей мало показалось, через десять минут снова прибегает – теперь, говорит, труп в туалете! Тут я уже не очень напрягался, но все же сходил, посмотрел – само собой, никакого трупа! Вот я и говорю – наверняка у дамочки белая горячка!

– Ну, знаете! – возмущенно воскликнула Надежда. – Это уже ни в какие ворота не лезет! Возьмите свои слова обратно, иначе я... иначе я... прямо не знаю что сделаю!..

– Ты, Артур, действительно... фильтруй базар! – проговорил Гвоздь, внимательно разглядывая Надежду. – Уж я в людях разбираюсь, непохоже, чтобы у нее глюки водились...

– А как же труп? – не сдавался метрдотель. – Я же проверял – не было никакого трупа!

– Был труп! – воскликнула Надежда. – Я его своими глазами видела! Потом еще третий раз, в кладовке возле кухни, только уже вам говорить не стала, потому что вы бы мне все равно не поверили!

– Вот видите, – Артур Гаврилович повернулся к Гвоздю и развел руками, – явно дамочка не в себе!

– А я говорю – был труп! – возмущенно воскликнула Надежда. – У вас здесь вообще черт знает что творится, тогда женщину убили, сегодня наркотики прятали...

Она прикусила язык, пожалев, что сболтнула лишнее, да было уже поздно – слово, как известно, не воробей.

– Что?! – Гвоздь привстал, переводя взгляд с Надежды на метрдотеля. – Какие наркотики? Ты, Артур, что здесь развел? Сколько раз я повторял, чтобы дури и близко не было?