У Северянина внезапно появилось легкое головокружение. Что-то мелькнуло в глазах майора Зебровски – что-то неуловимое, но непонятно властное, заставляющее поверить этому человеку и довериться ему. Северянин заморгал, будто стряхивая внезапно нахлынувшую сонливость, потом перевел взгляд на предмет в руках майора. Зебровски говорил о кредитке – в его пальцах был просто листок бумаги. Белый листок размером с сигаретную пачку и без всяких надписей. Просто белая чистая бумажка.

– Это… не кредитка, – неуверенно произнес Северянин. – Я не понимаю…

– А я понимаю. Верно, я показал вам обычный листок из своего блокнота. И вы сказали, что это листок. Другой человек взял бы у меня его, будучи уверенным, что получил кредитку с приличной суммой на ней.

– Вы что, псионик?

– И довольно сильный. – Зебровски убрал бумажку, перестал улыбаться. – В разведке много чему обучают, а у меня всегда были экстрасенсорные способности. Я могу контролировать сознание людей. Но ваше сознание я контролировать не могу. Вот вам ответ, почему я выбрал вас. Фокус с импульсом, который убил всех, кроме вас, заинтересовал меня. Дальнейшее наблюдение за вами убедило, что я оказался прав. Вы неоценимый человек, Ник. Вы не поддаетесь пси-воздействию.

– Никогда не думал, что это так.

– Вот видите, вы себя недооценили. А я знаю вам цену. И миссия, которая вам предстоит, еще раз подтвердит вашу ценность для нас.

– Что за миссия?

– Вы сказали, что вы не солдат. Представьте себе, я тоже. Когда-то я работал в цирке, и меня точно так же нашел мой вербовщик. Для того чтобы стрелять и взрывать, у меня есть другие молодцы. А вы найдете для нас Контактера.

– Он тоже граббер?

– Мы не знаем, кто он. Восемь моих агентов погибли за последние шесть месяцев, и всегда их гибели предшествовало одно странное обстоятельство – находился некто, предлагавший им провести их на Территорию Хаоса. Возможно, все восемь встречались с одним и тем же человеком. Мы назвали его Контактер. Поначалу мы предположили, что Контактера наводят на наших агентов, но последнего агента вербовал лично я, и никакой утечки быть не могло. Это и еще кое-какие нюансы в поведении моих погибших агентов позволяет предположить, что Контактер обладает пси-способностями. Вот его вы мне и найдете. Задание весьма опасное, потому что мы не знаем, с кем вам придется встретиться.

– То есть как в сказке: «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», – усмехнулся Северянин. – Тогда ответьте мне на один вопрос. Какое задание получали ваши погибшие агенты?

– У всех было одно задание – найти след Везалия. Сразу скажу вам, Ник, что среди них были профессиональные военные, настоящие мастера своего дела. Я никак не могу понять, на чем они прокололись. Когда погибло четверо моих людей, я решил использовать грабберов. Завербовал одного парня по прозвищу Хорек. Его труп нашли близ Ураниум-Сити через неделю после вербовки. Потом погибло еще двое ребят, работавших на меня. Последнего агента, как я уже сказал, я готовил сам, но и он закончил печально.

– И вы решили, что Контактер – псионик?

– А как вы можете объяснить тот факт, что он сам на них выходил? Больше того, предлагал им именно то, что входило в их задачу – безопасный проход на Территорию Хаоса. А потом они гибли. Похоже, Контактер просто сканировал их мысли. По-другому объяснить провал моих разведчиков я не могу.

– Значит, я должен найти Контактера, или, вернее, он должен меня найти. А потом что?

– Потом вам придется его уничтожить. Или, что еще лучше, заставить работать на нас. Если Контактер убирает тех, кто хочет проникнуть на Территорию Хаоса, значит, он работает на Везалия и его шайку. Мы получим информацию об этом сукином сыне, которого уже восемьдесят лет не могут поймать все спецслужбы Земли. А там и до тайны Панацеи рукой подать.

– Странно все-таки, – сказал Северянин. – Один человек. И планета вроде невелика. А поймать не могут. Чем объяснить такое противоречие?

– Я могу объяснить. Везалий сегодня – враг для всех. Все эти годы он сидел тихо и не привлекал к себе внимания, вот и не доходили до него руки. Он примиряет на Аваллоне все стороны: и правительственные структуры, и местных авторитетов, и нас, и Западный Альянс. Пока не раскрыта тайна Панацеи, Везалия нужно беречь. Вот когда Панацея попадет к нам в руки, он станет не нужен никому. Тогда Территорию Хаоса просто накроют одним хорошим залпом, и все. И кранты доктору Везалию и его касте Бессмертных. Всем нужна Панацея, Ник. Только она. И ради нее каждый готов рискнуть.

Сегодня с утра в голове все время крутится строчка из давно прочитанного стихотворения: «Был летний сон на голубой веранде…» Что-то такое, хотя не ручаюсь, что я точно помню даже первую строчку. У меня всегда была скверная память на стихи. И еще – сегодня во сне я видел Катю. Это было как воспоминание о Земле: в моем сне был солнечный день, бушующий июньской зеленью парк, скамейка, на которой мы любили вместе сидеть. Катя была там одна и кормила расхаживающих по аллее голубей, бросая им кусочки сдобной булки. Она смеялась – ее забавляли упитанные суетливые голуби, их неуклюжая походка вразвалочку, их трогательные красные лапки. А я пытался подойти к ней и не мог. Только стоял и любовался ей издалека. Она была совсем такой, как в тот год, когда мы познакомились, – свежая, юная и прекрасная. Такой она была все те четыре года, что мы были вместе, до тех пор, пока ее не настигла болезнь. «Был летний сон на голубой веранде»…