Мальчик поднялся на ноги и так быстро, как только смог, захромал прочь. Северус бесстрастно наблюдал, как он шел по коридору. Лицо надежно скрывала непроницаемая маска, но профессору было грустно. В своих студентах он видел себя. Каждый год он наблюдал, как они совершают те же самые ошибки, что когда-то совершал он, и понимал, что далеко не все из них поймут, что это – ошибки. Было больно наблюдать, больно помнить, больно знать… Но что еще он мог сделать?

* * *

Нарцисса вполуха слушала, как Ремус болтает и смеется с мальчиками за ужином – ее внимание было приковано к Северусу. Тот вернулся достаточно давно, но продолжал молчать, взгляд оставался тяжелым. Вот теперь это был тот самый Северус, которого она знала в течение многих лет. Было странно видеть его таким снова, и это подчеркивало, как сильно изменился этот человек, когда стал опекать гриффиндорца. Впервые она действительно начала понимать, насколько Северус нуждается в этом ребенке. Маленький мальчик помогал ему залечить раны, которые даже время не смогло исправить.

– Все! – громко сказал Драко.

– Давай я тебя почищу, – улыбнулась Нарцисса, – и мы пойдем делать прививки с Гарри.

– Это не причинит ему вреда? – Драко заметно напрягся.

– Конечно нет, может только вызвать небольшой жар. Но надеюсь, что он поспит и последствий не будет.

– А ты закончил, Гарри? – спросил мальчика Ремус. Гарри кивнул, и черные волосы упали на лицо. – Я помогу тебе выбраться из стула, тогда ты сможешь пойти вместе с Драко.

– Папа? – обратился Гарри к Северусу.

Тот обернулся, но глаза его были закрыты. А на губах появилась насмешка.

– Я вижу, ты позволяешь мистеру Люпину дотрагиваться до тебя. Иди с ним. С тобой все будет в порядке.

– Да, папа, – прошептал Гарри, и зеленые глаза заблестели от слез. Ремус, нахмурившись, поглядел на мужчину, но вынул ребенка из стула. Мальчик съежился и тяжело побежал в ванную.

– Северус…

– Иди, – коротко обронил Снейп и, поднявшись, молча прошел в гостиную. Через несколько минут подошла Нарцисса с мальчиками, а затем Ремус. Северус шагнул к камину и взял чашу с порошком.

Люпин опустился на колени перед тихо плачущим Гарри:

– Мне нужно сходить поговорить кое с кем, я вернусь утром, ладно?

– Ладно, – грустно прошептал Гарри. Драко тут же обнял его, и гриффиндорец склонил голову ему на плечо, словно ища утешения в этих прикосновениях.

– Ведите себя хорошо, – Ремус потрепал их по волосам. А поднимаясь, бросил многозначительный взгляд на Снейпа, перед тем, как повернуться к Нарциссе:

– Спасибо.

– Возвращайся, – она улыбнулась и проводила его к двери. – Ты позавтракаешь с нами?

– С удовольствием, – Ремус поклонился ей и направился прочь из подземелий.

– Идите сюда, – приказал детям Северус, не дожидаясь, пока Нарцисса присоединиться к ним. Драко отпустил Гарри и подошел, широко раскрыв глаза. Гарри задрожал. – Гарри, подойди.

Он начал двигаться, но с каждым шагом дрожал все сильнее. Нарцисса схватила Драко, собравшегося подбежать к нему, и, став на колени, что-то зашептала сыну на ухо. Мать удерживала его, и мальчик остановился, но выглядел несчастным. Северус усмехнулся, глядя на них, и протянул руку к Гарри. Тот позволил взять себя, но зарыдал ещё громче

– Что происходит? – холодно осведомился профессор.

– Пожалуйста. Мне так жа-аль. Я буду х-х-хорошим, – давясь слезами, зашептал Гарри.

– О чем ты говоришь? – черные глаза мужчины остановились на нем. – Перестань сейчас же!

– Про-ости меня! – рыдал Гарри. – Мне так жаль. Ппа-па! Я бу-ду слуш-шаться!

Северус оцепенел. Он смотрел вниз на бьющегося в истерике ребенка, который, несмотря на испуг, даже не пытался отойти от него. Снейп перевел взгляд с заплаканного личика в сторону камина и медленно начал понимать. Это понимание причинило острую боль. Он вспомнил то, что показал ему дом, вспомнил трехлетнего Гарри и Вернона, в наказание за какой-то проступок прижимающего руки ребенка к углям. Крики Гарри и запах паленной плоти… А еще он вспомнил, как Гарри сопротивлялся тогда. Тогда, но не теперь! Гарри действительно любит его и не хочет ослушаться, даже если Северус причинит ему боль…

Нарцисса, застыв в немом ступоре, наблюдала, как мужчина рухнул на колени и прижал Гарри к себе. Он бережно качал ребенка, шепча, что никогда не обидит его, что он не собирается наказывать его, и что Гарри вовсе не вел себя плохо. А Гарри рыдал в голос, цепляясь за шею и мантию Северуса. Тихие слезы, скатывающиеся по щекам зельевара, стали для Нарцисса ударом. Она медленно двинулась к двери, держа Драко на руках. Тот открыл было рот, чтобы возразить, но мать предупреждающе покачала головой. Блондин повиновался и позволил вынести себя из комнаты.

После долгих минут, Северус немного отстранил малыша:

– Гарри, я вовсе не сержусь на тебя. Я злился совсем на другие вещи, но обещаю, что буду всегда говорить тебе, если ты сделаешь что-то, чем я буду недоволен.

– Ты ещё любишь меня? – это вышло устало, но взгляд засиял, остановившись на Северусе.

– Люблю.

Широкая улыбка осветила лицо мальчика.

– Все хорошо, папа, – маленькие ладошки коснулись лица мужчины, вытирая слезы. Северус был поражен. Он даже не понял, что плакал. – Я тоже тебя люблю.