Традиция приглашать в дом кормилицу и отказываться от кормления грудью ребенка получила широкое распространение в XVIII–XIX веках. Матери из обеспеченных семейств считали хорошим тоном приглашать крестьянок для грудного вскармливания. В «Энциклопедии семейного воспитания и обучения» еще в 1908 году можно встретить такую фразу: «У богатого купечества, например, иметь кормилицу считается признаком хорошего тона, так же, как иметь рояль или хороших лошадей».

Все время кормилица проводила со своим подопечным. Она не должна была появляться дома, навещать своих детей, никуда выходить самостоятельно, а так как кормили грудью младенцев до двух лет и более, срок разлуки с собственным чадом был немаленьким. Правда, после выполнения своей миссии крестьянки получали в подарок новую избу, пожизненное жалование, пособие по окончании службы, а также имели право приезда во Дворец в день Ангела своего Воспитанника, к празднику Пасхи и на ёлку, в день Рождества.

Конечно, в семьях попроще требования могли быть не столь строгими, но все равно медики того времени настоятельно рекомендовали присматривать за кормилицами, чтобы они не приучали ребенка к варварским обычаям простонародья: не укладывали с собой спать, не давали украдкой грудь по каждому писку и не забивали голову страшными сказками. Но вопреки всем советам, крестьянки пестовали детишек на свой лад и обычно их воспитанники тепло вспоминали своих нянюшек всю жизнь.

Писатель С.Т. Аксаков писал: «Кормилица, страстно меня любившая, опять несколько раз является в моих воспоминаниях, иногда вдали, украдкой смотрящая на меня из-за других, иногда целующая мои руки, лицо и плачущая надо мною. Кормилица моя была господская крестьянка и жила за тридцать верст; она отправлялась из деревни пешком в субботу вечером и приходила в Уфу рано поутру в воскресенье, наглядевшись на меня и отдохнув, пешком же возвращалась в свою Касимовку, чтобы поспеть на барщину. Помню, что она один раз приходила, а может быть, и приезжала как-нибудь, с моей молочной сестрой, здоровой и краснощекой девочкой».

Трагически сложилась судьба крестьянки Марии Смолиной. Она была вместе с мужем и дочерью расстреляна после Октябрьской революции за то, что была кормилицей императора Николая II.

Конечно, крестьянские дети жили совсем в других условиях. Колыбельный век заканчивался для малыша, как только его отнимали от груди, или когда в семье появлялся другой новорожденный. Тогда подросший отпрыск отправлялся спать на полати, к старшим ребятишкам. Расставаться с уютной люлькой ему не хотелось, поэтому для достижения максимального эффекта, придумывали разные хитрости. Кто-нибудь из старших мог вывернуть тулуп мехом наружу, приделать мочальную бороду, измазаться сажей… Это называлось наряжаться Букой. В таком виде Бука появлялся в горнице, хватал люльку и уносил ее прочь. А удивленному ребенку объясняли: «Бука унес зыбку в лес свою дитятку “зыбать”». Представление действовало безотказно.

Еда была самой простой – картошка, каша да щи с хлебом. Да и не у всех ее было вдоволь. К тому же матерям приходилось уходить на работу в поле, особенно в июле-августе, и оставлять младенцев со старыми бабками или детишками 8-10 лет. Эта часть жизни не отражалась в открытках того времени, которые пестрели идиллическими картинками крестьянского быта, воспевали трудолюбие и благочестие.

Великая княгиня Романова О.А. Семья

Эта уникальная открытка, на которой изображена крестьянская семья, была нарисована великой княгиней Ольгой Александровной Романовой, сестрой императора Николая II, для благотворительных целей.

(?) Владимирский. За водой.

Е. Бем. Не все коту масленица

День ангела (именины) до революции был самым важным праздником в жизни человека и по своему значению даже сравниться не мог с днем рождения. Именно поэтому так много открыток посвящено этому событию.

В этот день именинник должен был непременно посетить храм и поблагодарить своего святого покровителя. А также разослать родным и близким пироги с разной начинкой. Это было своеобразным приглашением на именины.