— Мы и так все умрем, Ник, так что усыпите меня сразу, неже ли я умру от пули в лоб, - вздыхает Кол.

— Не смей так говорить, Кол, - Давина толкает своего парня в плечо. — Жизнь - главная ценность.

— Тристан, нужны свидетельства о смерти, визы и паспорта, - перечисляет Пирс. — Через сколько это будет готово?

— Два часа, - отвечает мужчина.

— Час, - Кетрин вытягивает руку вперед. — Максимум час, Тристан.

— Ник, и что мы должны делать, - Ребекка надувает свои губки. — Изображать трупы и опять бежать? Скучно...

— Нет, сейчас все серьезно, - Клаус отходит от Авроры. — Я уже подкупил докторов. Ребекка ты останешься жива. Ничего не предпринимай. Все управление фирмой перейдет в твои руки.

— Я не справлюсь, Ник, - дрожащим голосом шепчет блондинка прижимаясь к сестре.— Пусть останется Хейли.

— Я никогда не доверю ей управление фирмой и врагов, как бонус, - пытается убедить сестру Клаус.

— Я останусь, - кивает Фрея.

— Финн, бедняга, как всегда первый, - ухмыляется Клаус.

— И, почему мы должны доверять тебе?
– Сейдж встает с дивана, но Финн удерживает жену за руку, и тем самым останавливая ее.

— Вам придется довериться, - громко выкрикивает Пирс.

— Кстати о доверии, - незаметно Аврора нажимает рассылку ммс на своем мобильном.

Вибрация отвлекает всех присутствующих. Финн держится за сердца, а Ребекка запускает телефон в стену. Кол перечитывает информацию и не верит в то, что прочитал. Фрея подпрыгивает на месте.

— Аврора!
– мобильный в руках Клауса ломается на мельчайшие осколки.

— Не ожидал, любимый?
– девушка заходится безумным смехом. — Люди не меняются, они лишь на время играют нужную роль ради своих интересов. Ты использовал меня. Ты никогда не любил меня. Пришло время расплаты.

Аврора почувствовала как её лицо расплывается в улыбке.

Клаус почувствовал как внутри что-то сильно сжимается.

Выход один.

— Финн, посмотри на меня, я рядом и все будет хорошо, - Сейдж улыбается и не отпускает его руку.

— Он убил наших родителей!
– выкрикивает Майклсон и с готовностью напасть на брата.

— Даже не думай, Финн, - хмыкает Клаус. — Сейчас не время обсуждать семейные проблемы.

— Да, о чем можно говорить с убийцей родителей?
– сквозь слезы произносит Фрея.

— Гори в Аду, Ник, - выкрикивает Кол, пытаясь набрросится на брата, но Давина изо всех сил пытается удержать его за воротник куртки.

— Это за маму, - каждое слово со слезами на глазах, Ребекка хватает нож для бумаги, пытаясь ударить Клауса в ребра.

— Ребекка, - Клаус останавливает сестру заламывая ее руку, в которой блондинка удерживала нож.

— Тихо!
– выдыхает Пирс держа руку на животе. — Сейчас нужно действовать. Вас должны видеть мертвыми, до того, как приедет полиция.

— Мои люди подкупили докторов, и они сделают, все, что нужно, - удерживая Ребекку говорит Клаус. — Вы должны доверится мне.

— Доверить наши жизни убийце родителей, - со слезами шепчет Фрея.

— Я не прошу вас доверять, я не прошу прощения, - спокойно и размеренно произносит Клаус. — Врагам нужна только моя смерть, но если они пришли за мной, то и за вами. Вы должны умереть.

— Ублюдок!
– пытается выкрикнуть Ребекка, когда Клаус отпускает сестру и отбрасывает ее на диван.

У Клауса Майклсона на одно правило больше : Спасти семью. Навсегда уйти самому, пожертвовать собой ради семьи.

У Клауса Майклсона на одно правило больше : Поступить правильно. Он поступит правильно ради семьи. Поступит правильно ради тех, кто искренне любил его все это время.

Клаус смотрит на всех в комнате стараюсь запомнить каждую мелочь. Каждую деталь. "Без тьмы не бывает света" - как-то раз прочла ему Ребекка из какой-то книги валявшейся в их библиотеке, вспоминает Клаус.

Без тьмы не бывает света, и наоборот.

— Нет, – уверенно заявляет Сейдж, смотря на Клауса. — Знаешь, что случилось, когда в последний раз мы были на твоей стороне Клаус? Так что, нет, прости.

— Поздно, я уже подкупил главного эндокринолога, - Клаус только изображает грустную гримасу и разводит руками в стороны.

Сейдж и Финн разворачиваются, чтобы уйти. Клаус все еще думает, что это странно – они согласились приехать в Новый Орлеан по первой же просьбе, а сейчас уходит, словно это не имело значения.