– Неправда, я всегда видела только этот путь для себя, - словно позабыв о всех своих переживаниях, связанных с учебой, семьей и Беном, сказала она.
– Я все еще помню как ты пророчил мне Сиппур или Тильмун, но сейчас поздравляешь с лучшими результатами пилотского факультета. Я горжусь собой.

– Я и сейчас мог бы сказать то же самое, но это твоя жизнь. Я был не в праве рекомендовать тебе что-то другое, - гитарная музыка превращала его иврит в шепот, в негромкое пение, ласкающее слух.
– Однако я верю в тебя, ты очень сильная и способная. И только благодаря твоим стремлениям ты показала мне, что тебе и впрямь нужен Марс. Иди к своей мечте, Ребекка.

Ривка вдруг поникла в его руках.

– Звучит как прощание. Что ж, надеюсь, что и ты найдешь себе новое интересное занятие.

Песня закончилась, и Ривка, испытав небывалый спектр эмоций, решила выйти на улицу, чтобы немного подышать свежим воздухом. Она прошла сквозь шумный зал, чувствуя сдавленность в груди, ей не хватало воздуха, ведь слова Александра были приговором. Он поздравлял ее, прощаясь…

Она вылетела на улицу в одной только майке, даже не подумав, что на дворе зима. На нее с удивлением взглянул огромный лысый мужчина в черном костюме - секьюрити ресторана.

– У вас не будет сигареты?
– спросила она, чувствуя, что это именно то, что ей сейчас так необходимо.

Прикуривая, она дрожала как осиновый лист, но отказалась от предложенного ей пиджака. Она не плакала, а просто пыталась перевести дух. Слезы вообще случались с ней крайне редко, Александр прав: она сильная, она со всем сможет справиться.

– Ривка, какого хрена ты выбежала на улицу без куртки?
– Дана объявилась в дверях, неся ее косуху и шапку.

– Что-то мне дурно стало, наверное, переела, - сообщила та с обессиленной улыбкой.
– Ты чего? Иди за стол, я покурю и вернусь.

– О`Салливан, оставьте нас на минутку, - попросил появившийся у выхода Александр, и Дана, никак не прокомментировав, только кивнула и исчезла в дверях, бросив на них понимающий взгляд.

– Ты чего расклеилась?
– спросил он подойдя ближе и положив ладони на ее плечи.
– У тебя нос красный.

– Замерзла, - выдавила она, чувствуя сковавшее ее напряжение.

– Ребекка, послушай, - он отобрал у Ривки сигарету и под ее недовольный взгляд выбросил в урну, - Ангела Новак заметила, что я тогда хакнул камеры, потом она зорко следила за нами. Она установила камеру даже в моем кабинете. Под угрозой оказалось и твое будущее, и моя репутация. Отношения преподавателей и курсантов под запретом. Ты прекрасно знаешь правила академии.
– Ривка стояла как громом пораженная, не веря в то что слышит.
– Я не забыл о тебе, просто мне нужно было, чтобы все улеглось, и ты поняла, что нас ничего не связывает, чтобы Новак поверила… - он перевел дыхание, на миг закрыв глаза.
– В выходные я не мог с тобой встретиться, потому что уезжал по делам, и в выходные Новак следила за каждым твоим шагом, но ты никому ничего не говорила, ты скрыла все от своих подруг, и это было абсолютно правильно.

– Ты сейчас шутишь, да?
– она неожиданно шмыгнула носом, словно собиралась заплакать, но, возможно, виною был вечерний холод и ледяной ветер; Ривка отчаянно замотала головой.
– Ты разжижаешь мне мозг, из-за тебя я не могу нормально мыслить. Я в жизни никому не позволяла приближаться к себе, но я оказалась в положении, когда отталкивают меня…

Он смотрел на нее со всей серьезностью, на которую был способен, и на миг крепче сжал плечи, прежде чем заключить ее лицо в ладони.

– Не волнуйся, я же говорил, что после Нью-Бабили разница в наших рангах не будет иметь никакого значения, - он обнял ее и прижал к себе.

– И ты мне говоришь об этом за день до того как я улетаю на Лахму?!
– Ривка отказывалась верить, а он, тем временем, чуть отстранившись, заглянул в ее увлажнившиеся глаза.
– Черт, из-за тебя я веду себя как глупая влюбленная школьница!

Александр мягко коснулся ее щеки, стирая след от слезы.

– Я рад, что увидел твои истинные чувства, - он улыбнулся и поцеловал ее сначала в лоб, потом в висок, затем, прежде чем с небывалой нежностью, обнажившей самые сокровенные его чувства, поцеловать в губы, сказал: - Мы скоро увидимся…

– Ривка!
– донеслось до их слуха, но потерявшая подругу Мин Чжи застыла на месте с открытым ртом, глядя на нее и декана, самозабвенно целующихся под начинающим накрапывать дождем.
– Самоустраняюсь…

========== Глава 12 ==========

После скоростного подземного поезда до Бад-Тибира Ривку слегка мутило, а впереди еще предстояла долгая дорога на Марс. Два с половиной часа неизвестности. Ни тренажеры, ни центрифуги, ни имитаторы невесомости не могли в итоге дать полной картины того, что придётся испытать в реальности. И вот, сидя среди остальных курсантов с ее факультета в космическом шаттле и слушая переговоры пилотов с диспетчерами, Ривка поневоле переживала, как она перенесет полет, но в то же время никак не могла полностью осознать, что вскоре выйдет за пределы атмосферы и окажется в открытом космосе. И ее сердце подпрыгивало то от радости, то от волнения, смешанного со страхом, то от печали расставания с Александром, Даной и остальными ребятами, то от душевной боли, что вся ее семья остается на Земле и даже не знает, насколько далеко ее забросила судьба.

Она смотрела на то как Сэм, проверив крепления кресла, нежно берет за руку Летти — вчерашний вечер для них закончился страстным поцелуем. Перед полетом они выглядели чуть напряженными, но счастливыми. Летти вообще многих удивила. Оказывается, и она могла быть приземленной и умела радоваться простым человеческим радостям. И уже на обратном пути в академию она беззастенчиво склонила голову на плечо Сэма, глядя за окно на проносящийся мимо Иерусалим.

Надо отдать должное Дане и Мин Чжи, которые сохранили тайну Ривки с Александром от других; Мин Чжи, кстати, плотно стиснув зубы, сейчас смотрела перед собой, тоже волнуясь перед первым полетом.