Абрахас всегда приходил на первые уроки перед самым звонком, хотя вставал очень рано. Иной раз у него не было времени на домашнюю работу, поэтому он делал её утром, когда Хогвартс ещё спал. Рэйвенкло и Слизерин в полном составе уже находились в кабинете трансфигурации. Рэйвенкло, наверное, единственный факультет, с которым слизеринцы могли нормально контактировать. Вместо того, чтобы степенно ожидать начала урока, как подобает приличным семикурсникам, они вели себя как дети: по классу летали бумажные огнедышащие драконы и синицы. Дженна Шелли достала волшебную палочку и направила её в сторону Ирмы Пинс; судя по выражению лица, она готовила какую-то шутовскую пакость. Ирма, стоило ей присесть на стул, сразу же приклеилась и стала оглядываться по сторонам в поисках виновника, но Дженна сделала вид, что увлечена беседой с Мариссой. Корнелиус Фадж пытался успокоить шумный класс, но с его управленческими талантами на успех особо полагаться не приходилось.

Цигнус Блэк в унылом одиночестве сидел на задней парте и сверлил взглядом одну точку; в последние дни ему пришлось несладко, отец так и не дал согласия на помолвку и оказание финансовой помощи семье Розир. Каспар с умным видом читал учебник трансфигурации, не найдя иных занятий. Том и Аврора что-то тихо обсуждали, перешептываясь на первой парте, и совсем не обращали внимания на остальных; странная парочка получилась, с ним Аврора становилась серьезнее, а Риддл наоборот будто позволял себе расслабиться. Скажи Абрахас, что они неплохо друг друга дополняют, наверняка получил бы как минимум летуче-мышиный сглаз. Интересно, это очередной хорошо продуманный ход со стороны Тома, или же просто желание общаться с эксцентричной Авророй? В ней было что-то невероятное, наверное, сильно развитое шестое чувство и талант находить подход к любым людям или, быть может, она притягивала своей светлой аурой. Недовольству не было предела, когда Абрахас обнаружил на своем привычном месте Вальбургу Блэк, уже выложившую личные вещи на парту; она весело щебетала с Эвелин. Насколько помнил Абрахас, эти девушки никогда нормально не контактировали. Он приблизился к ним и едва не оторопел от темы разговора.

— Я всегда знала, что Друэлла слишком нервная, ей в Мунго самое место, — негодуя, произнесла Вальбурга, вот только искренности в её словах не наблюдалось.

Интересно получается, к Эвелин прониклись сочувствием даже самые неприятные личности, такие как эта Блэк? Нет, в случае с Вальбургой — это, скорее всего, было стадным инстинктом, ведь Уилкис сразу же приобрела популярность, статус, благодаря перенесенному Круциатусу. Студентов очень интересовало это заклятие и его применение, поэтому они обступали Эвелин в коридорах, в Большом зале и не давали прохода даже в туалете: она жаловалась на это Абрахасу, только не выражала при этом искреннего недовольства. Эвелин купалась во всеобщем внимании, она с удовольствием рассказывала о том, как ей пришлось нелегко. Абрахасу не очень нравилась в ней эта черта, но, как известно, не бывает людей без недостатков.

Просверлив взглядом макушку Вальбурги, он отправился на единственное свободное место рядом с Цигнусом, Аврора и Том даже не заметили его — так были увлечены беседой.

— Здесь свободно?

Цигнус не обратил внимания на подошедшего, Абрахас без стеснений занял соседнее место и тут же приклеился к стулу.

— Дженна! — недовольно проворчал он в сторону девочки через парту.

Суть этого заклятия была в том, что его невозможно было снять, а это — двадцать минут в неудобном положении лицом к проходу. Шелли непонимающе уставилась на него и захлопала глазками.

— Что?

— Не смешно, — пробурчал он, пытаясь встать с места, но ничего не вышло.

— Я-то тут причем? — любуясь потугами Абрахаса стряхнуть с задницы стул, сказала она на полном серьезе, после чего отвернулась, пряча улыбку.

Плюнув на попытки отодрать пятую точку от деревяшки, он стал вытаскивать из портфеля принадлежности, при этом неотрывно следя за Цигнусом. Тот сидел ссутулившись и подперев подбородок руками, и, похоже, находился в полном отчаянии.

— Паршивое утро?

— Нет, меня приклеили, — проворчал тот. — Локти тоже.

Они оба кинули недовольные взгляды в сторону шутницы Дженны Шелли, делающей вид, что ничего не происходит, и только сейчас Абрахас заметил, что локоть его правой руки намертво прилип к парте, положение было не очень удобным, так как нижняя часть корпуса его тела была развернута вправо к проходу. Он постарался повернуть стул, но тот оказался приклеенным к полу.

— Класс… — констатировал он безнадежно. — Дамблдор что-то опаздывает.

— Он всегда опаздывает, — равнодушно бросил Блэк, оглядев окончательно сошедший с ума класс.

Рэйвенкловцы делали вид, что не участвуют в бесчинствах слизеринцев, а те продолжали запускать в воздух самодельные бумажные фигурки, то и дело доносились ругательства в сторону Дженны Шелли, но та лишь разводила руками. Дамблдор вошёл в класс и, не глядя на студентов, взмахнул волшебной палочкой, заставив всех бумажных монстриков попадать вниз, а приклеенные части тела оторваться от парт и стульев, видимо он знал куда более сильные заклинания.

— Доброе утро, начнем урок, — он бросил мимолетный взгляд на настенные часы в виде пузатого гиппогрифа и, кажется, немного удивился. — Откройте учебники на странице сто пятьдесят восемь, сегодня мы повторяем альфа-трансфигурацию и начнем изучать её более углубленно… Мисс Уинтер, мистер Риддл, я вам не мешаю? — строго спросил Дамблдор студентов, не замечающих ничего вокруг кроме своего увлекательного разговора.

Риддл встрепенулся и выпрямился на стуле, обычно он не получал замечаний, хотя только слепой не заметил бы «особого» отношения Дамблдора к лучшему студенту Хогвартса за последние пятьдесят лет.