– Что ж, продолжим эксперимент?
– Проквуст весело глянул на Пилевича.

– Я бы не советовал.

– Что так?

– Есть основания. Пойдём отсюда, расскажу.

– Нет, дорогой Станислав Львович я должен зайти, а за заботу, спасибо.

– Ну, смотри, Георг, я предупредил, - буркнул Пилевич и приложил ладонь к красному кругу на кубе.

Часть стенки, размером с большую дверь, уехала вниз. Толщина стекла поражала - больше стопы человека.

– Георг, колпак поднимать не буду.

– Хорошо, и так сойдет.

Как только Проквуст вошёл, пластина вздрогнула и повернулась к нему боком.

– Обалдеть!
– прошептал Пилевич.

Георг пошёл по кругу и синхронно крутилась пластина, чтобы оставаться боком. Проквуст медленно потянул к ней руку, пластина шарахнулась прочь.

– Невероятно, она тебя боится!

– Ничего она не боится, - Проквуст опустил руку и пластина вернулась на место.
– Это всего лишь отторжение света.

Проквуст вышел из куба.

– Станислав Львович, пошли на воздух?

– Давно пора!

*****

Они сидели в креслах и следили за гаснущим у горизонта закатом. Проквуст поставил пустой бокал на столик, Пилевич наполнил его.

– Станислав Львович, неужели от всего огромного корабля арианцев осталась эта маленькая пластинка?

– Вряд ли, свидетели видели много падающих обломков.

– И я видел, они ярко горели налету, - Георг наклонился к Пилевичу, - Где же тогда они?

– Мои люди ничего не нашли. Арианцы тоже искали и с тем же результатом.

– Не верю я им!

– А я верю. Они ведь пытались тебя захватить после разрушения крейсера?

– Ну, пытались.

– А зачем ты им, если столь желанная тьма свалилась бы им в руки?

– Ну, ради прикрытия иных целей или из мести.

– Тебе конечно, лучше знать, но зачем тогда они меня на свой корабль таскали?

– Тебя, зачем?!

– Для беседы с какой-то арианской шишкой.

– Зовут не Аор?

– Нет, его имя Смарл. Он сказал, что обломков они не нашли и попросил меня включиться в поиск.

– И ты бесплатно согласился?

– Ещё чего! Обещали три слитка золота.

– Обманут.

– Хрен с ними, мне и так интересно.

– Что ж получается, Станислав Львович, выходит, обломки кто-то прихватил?

– Не исключено, но кто?

– Я выясню. Мне давно надо было об обломках подумать, а я расслабился, размяк. Спасибо, хоть ты напомнил!

– Георг, что ты себя винишь, может крейсер действительно весь сгорел?

– Да? А пластина? Кстати, как она к тебе попала?

– Георг, ты даже представить себе не можешь, насколько огромна армия моих агентов. Люди живут в самых различных точках Земли, занимаются своим делом, но всегда помнят, что если что-то необычное попадет им в руки, неважно, информация, камень, похожий на метеорит или древняя рукопись, то это можно продать. Я щедро плачу.

– Представляю, сколько хлама тебе притаскивают.

– Ну, не мне же его тащат. На меня работают лучшие профессионалы, так что до меня доходят реальные артефакты.

– И как же ты определил, что пластина арианская?

– Это ты определил, а я лишь установил, что она внеземная.

– И как же?

– Мои ребята специальный детектор смастерили. Мы через него метеориты пропускаем, надёжность сто процентная.

– А твои люди руками находки не трогали?

– Нет, я сразу приказал соблюдать максимальную осторожность.

– Ну и чутьё у тебя, Станислав Львович!

– Да, уж, Бог не обидел.

– Но ведь всё равно были люди, которые пластину руками брали, ну агенты, торговцы, что с ними?

– А ничего, - Пилевич развел руками.
– Такое ощущение, что пока пластину не замечаешь, она вроде бы тебя тоже не видит.

– А если замечаешь?

– Вот об этом, - Пилевич горестно кивнул, - я и хотел рассказать. Один мой ученый, Алфий, очень способный был мальчик, взял пластину в руки.

– И что?!

– Внешне ничего не изменилось, но у меня во всех лабораториях скрытая сигнализация и наблюдение имеется. Охрана успела перехватить парня, он с пластиной наружу торопился. Хорошо и я был на месте.