Он сунул ей в руки кристалл на цепочке. Она испуганно оглянулась на входной проём. Диана поймала этот взгляд и тут же ринулась вперёд, опередив даже мать девушки.

– Мендоса-младший, ты обнаглел! Похитил у меня интересную собеседницу и присвоил! Верни немедленно, вспомни о приличиях!

Мужчина хмыкнул.

– А ты зарвалась… Ладно, хорошего понемножку. Вы не видели новую экспозицию, но досмотрите её без меня, пожалуй, а после этого вам всем уже и по домам пора.

Он ловко направил их к дальнему залу и ушёл.

8.

– Что – утомил вас наш ретивый Роман Авгиевич?

Кадна засмеялась, тщетно пытаясь унять бешеное сердцебиение.

– Ну почему же Авгиевич? Дом ухожен и чист, залежей хлама я не вижу, а тем более – грязи.

Диана подняла тонкие брови. А девушка-то на удивление эрудированная. Мало кто из местной молодёжи смог бы оценить эту остроту.

– Что ты ему ответила?

Кадна не обратила внимания на тон, словно при допросе, на резкий переход на «ты», как и на то, что археологиня бесцеремонно подхватила её под руку и почти бегом повела вперёд.

– Нет.

Диана Павловна улыбнулась.

– Снова? Не боишься поплатиться? Мендоса-младший мстителен, и у него обширные связи. В один не прекрасный день ты можешь обнаружить, что тебя не берут ни на одну работу и ни в одно учебное заведение. А замуж ты вообще собираешься?

Кадна посмотрела на женщину с решимостью, какой вовсе не ощущала в кабинете.

– Только по любви!

Диана невесело усмехнулась.

– Или никак. Мендоса-младший может постараться, что ни один молодой человек на тебя не взглянет.

Кадна упрямо блеснула глазами.

– Или никак, - легко согласилась она.
– Или за того, за кого хочу я, или никак. Навязанного не потерплю.

Женщина вздохнула. Эх, романтический максимализм юности, который затем жизнь чаще всего ломает. Жаль.

– Ну что ж, давай-ка смотреть экспозицию, пока наш гостеприимный хозяин не потерял терпение и не выгнал всех вон... Ого, что-то новенькое! Материалы из личного архива Мендоса ещё не выставлял!

Стерео-кадры из экспедиций и лекций в вузах, с курортов, светских мероприятий, интервью…

– Да-а, выглядит он отлично. Говорят, добыл что-то вроде эликсира молодости, на Алитаве либо ещё где.

Кадна пожала плечами, обсуждать Мендосу ей не хотелось.

– Он не боится, что кто-нибудь что-нибудь украдёт?

Археологическая дама неприлично фыркнула.

– Святая наивность! Начнём с того, что весь дом под видеонаблюдением и сигнализацией. Далее, большинство экспонатов – это копии, а оригиналы хранятся в недоступном месте. И малознакомых, непроверенных лиц хозяин сюда не приглашает. Это в городской его квартире толпами маячат и коллеги все подряд, и племянники, и учащиеся…

Кадна остановилась перед портретами. Молодые мужчины, один другого красивее, словно нарочно, на все вкусы. Брюнеты, блондины, рыжие…

– Диана Павловна, вы знаете тех, кто тут изображён? Это родственники Романа Августовича? Или его студенты? Они в этом доме бывают?

С одного стерео-портрета внимательно смотрел молодой человек, похожий на отца Кадны, такой же светловолосый и светлоглазый. Серьёзное лицо, без жестокости и цинизма. Глубокий и в то же время открытый взгляд. Тонкие черты одухотворённого лица удивляют изысканной, прямо-таки античной, вневременной красотой.

– Нет, милочка, что ты! Никого из них я не знаю. Родственники, коллеги, студенты, рабочие из составов экспедиций, это может быть кто угодно. А что, тебя кто-то заинтересовал?

Кадна умела тонко чувствовать. Она не ощущала в Диане Павловне враждебности. Соперница? Пфе! Да ни разу, ни капли, ни грамма! Пусть заберёт себе Мендосу и радуется.

– Да. Вон тот блондин с утончённым лицом. Мендоса ведь не скажет, кто это, и уж тем более не познакомит нас!

Женщина лукаво прищурилась.

– Я могу узнать для тебя. Мой двоюродный брат работает в полиции.

Они заговорщически посмотрели друг на друга и заулыбались.

В зале приёма усилился шум.

– О! Кажется, все уже расходятся, и нам тоже пора!

Кадна чуть не подскочила в нетерпении убраться отсюда подальше. Забыв попрощаться, она устремилась к двери, где ожидала мать, которой были неинтересны археологические диковинки.

Камеры наблюдения повернулись, провожая девушку пристальными взглядами багровых глазков.