— Нет, деда, — покачал головой малыш. — Ты не понял. Я не про оружие. И не про зиму. Я про то, почему они это сделали.

О том, как именно это произошло, Сашка уже к тому времени знал достаточно.

— А ведь верно, — дед почесал в затылке, откусывая пряник. Внутри у того было яблочное повидло. — Хороший вопрос. Почему же случилась война? — повторил он еще раз.

Он поднялся со своего кресла и подошел к письменному столу.

— Видишь эту полку, — полка тяжело нависала над полированной столешницей, на ней стояло около тридцати книг, и в ярких суперобложках, и в строгих однотонных.
– Это книги про конец света. Я их когда-то коллекционировал. Собирал. Видишь? Здесь написано много о том, как и почему. Но это вымысел, который люди изобрели, потому что боялись апокалипсиса и в то же время втайне его хотели… потому что жизни они боялись больше. А вот правды нет ни в одной из книг. Кроме той, которую я сейчас пишу… Вернее, всей правды не могу рассказать даже я. Только свою часть правды.

Например, никто уже не скажет точно, кто первый начал. И для чего. Они… я имею в виду пиндосов… конечно, сволочи, но у них должны были быть на это причины. Мы ведь тоже были не сахар. Начали, скорее всего, они. Но могли хотеть и мы… просто нас опередили. Я был тогда совсем молодым и чувствовал, как что-то неладное происходит. Не только у нас. На всей планете. Как у людей сознание мутнеет и крыша едет. Как они начинают видеть в другом не человека, а насекомое. Давай, внучок, я покажу тебе кое-что.

Дед сдернул накидку из белой ткани с прямоугольной штуки, стоявшей на столе. Полетела пыль, заставив обоих зачихать.

— Извини, это прах веков. Пару лет к нему не подходили.

Этот телевизор был совсем небольшой. Сашка к тому времени видел экземпляры размером со стену и удивлялся, почему не пытались чинить и использовать их. Дед отвечал, что «плазма» слишком много энергии жрет, и солнечных элементов на крыше может не хватить. Да и загорится — проблем не оберешься. Температура там под тыщу градусов внутри. Поэтому экраном придется довольствоваться маленьким.

— Посмотрим, включится ли эта старая развалина… только это монитор, а не телевизор.

Дед смахнул паутину. Нажал кнопку на корпусе видака (как его там правильно, «дисиди?»), оттуда, как язык, выехал маленький лоток, который бабушка называла «подставкой для кофе». Дед вставил в него исцарапанный диск, который он достал из пластикового конверта. Перед этим он долго плевал на его поверхность и протирал платком, пока там не осталось ни одного развода и пятнышка грязи. Но царапины не исчезли.

— Давненько я его не доставал. Дети покарябали… — пояснил он. — Да не ты, а папка твой. И Гоша… тот вообще зубами грыз.

Он нажал кнопку еще раз и диск с шуршанием исчез внутри чудо-машины. Прибор начал трещать, дрынькать, дзынькать, но на экране так ничего и не появилось.

— Еж твою мать… Сиди, попробую последний способ, — дед вышел из комнаты и вернулся с коричневым бруском мыла. Намазал им диск с нижней стороны, поставил… и он заработал! Экран зажегся синим, уже появилась заставка «(Loading disk)», когда внезапно экран погас вновь, но уже без треска.

— Это я виноват… контакт отошел, — дед убрал ладонь с корпуса видака и начал колдовать над шнуром. Он прижимал разъем то вправо, то влево, но это не помогло.

— Ага. Проблема находится между стулом и монитором. Это программистский юмор, ты не поймешь… Дело не в штекере, а в порыве провода… — он отлепил старый кусок изоленты в середине шнура и по новой скрутил проводки в месте обрыва. И снова замотал лентой.

Все это время дед шептал себе под нос какие-то заклинания. И чудо случилось. Экран ожил.

Если бы бабушка это видела, она бы накостыляла деду за то, что знакомит ребенка с такими ужасами. Но тот считал, что Сашка должен это видеть. Когда изображения закончились… изображения, которые могли бы заставить волосы шевелиться на голове… начался текст. Его страницы сменялись достаточно медленно, и Младший успевал все прочитать. Там были цифры. Количество ракет, подлодок, самолетов — «задействованных». В чем? Это и так понятно.

Мегатонны. Миллионы человек погибших по дням, по странам и городам, медленно складывающиеся в миллиарды. Дальше было про изменения климата. Про падение температуры.

— Это приблизительные данные, — произнес дед. — Это мы нашли на диске в Ямантау. Полнее данных просто нет.

Цифры закончились, минуту держался белый экран. А потом вдруг пошли какие-то отрывки из текста, напечатанного крупным шрифтом.

Младшему бросились в глаза несколько хлестких фраз, из которых он, правда, мало что понял. Кто такие «жиды» и «пиндосы» он еще мог представить, но кто такие «гомосеки» было за гранью его понимания.

«Да пусть эти абажуры валят в свой Израиль, у себя в синагоге свои «марши несогласных» проводят. Скоро жыдов порхатых по всему миру резать будут. И поделом».