Из родственников имеет только сына и жену».

Романов закончил читать, положил листок в папку и вопросительно посмотрел на членов Совета. Установилась долгая пауза, затем на председателя посыпался град вопросов.

— Кто вывел Сидоренко на вас? — спросил Финансист. — По его словам, американцы нуждаются в нашей организации, ЦРУ и спецслужбы стран «семерки» готовы принять любые условия сотрудничества.

— И чего они от нас хотят? Конкретно, — спросил Иван Николаевич Курнаков, сотрудник МИДа, отвечающий в Партии за международные контакты. Члены Совета именовали его Дипломатом.

— Предложение сделано открытым текстом, — ответил председатель. — Они помогают нам захватить власть легитимными средствами, как они это сделали в отношении нынешнего режима. Мы, получив власть, устанавливаем жесткую систему правления в целях прекращения процесса дальнейшей криминализации России и проникновения русского криминалитета в другие страны. Мы же должны будем взять под контроль криминальные капиталы, размещенные в странах «семерки», и принять меры для того, чтобы они не принесли сбоев в финансовых системах стран пребывания. Это отдельный предмет переговоров.

— Но мы отвлеклись от первого вопроса, — нудным голосом заговорил Финансист, которого больше всего волновал вопрос конспирации. — Насколько вероятно, что этот Сидоренко действительно посланец стран Запада, а не провокатор ФСБ? Где гарантии того что, вступив при его посредничестве в контакт с западными спецслужбами, мы не будем арестованы по обвинению в государственной измене? Кстати, здесь присутствует и моральный аспект. Я не собираюсь продавать Родину.

— Родина уже давно продана, голубчик, — засмеялся Бардин. — И все, кто не успел или не сумел принять участие в продаже, являются противниками нынешнего режима, а следовательно, нашими потенциальными союзниками. И таких довольно много.

— Николай Иванович, — заговорил молчавший до этого Бирюков, — я всегда ценил в вас чувство юмора, но сейчас предмет слишком серьезен, чтобы шутить.

— Во–первых, я не шутил, — ответил Кардинал с обезоруживающей ласковой улыбкой. — Во–вторых, я не вижу предмета для беспокойства. Возьмем худший вариант. Сидоренко — провокатор ФСБ. Что это означает и что из этого следует? Что нас вульгарно «пасут», поскольку не имеют юридических оснований предъявить нам какие–либо обвинения. В том числе и в государственной измене. То, что для господ чекистов больше не является секретом существование нашей организации, конечно, факт малоприятный, но, — он обвел всех присутствующих спокойным взглядом, который действовал успокаивающе на людей, находящихся в состоянии стресса, — это открывает широкие перспективы. Мы можем через Сидоренко гнать дезу и тем самым оказывать определенное воздействие на ход вещей. Кроме того, целью операции «Марсель Мерсье» и была активизация Запада в нужном для нас направлении. Давайте посмотрим на все произошедшее у нас ретроспективно.

Николай Иванович встал из–за стола и начал расхаживать взад и вперед, заложив руки за спину. Члены Совета прощали ему эту сталинскую привычку, поскольку знали, что так ему лучше думается. А мысли Кардинала в Совете ценились на вес золота.

— Прежде всего, нам нужно решить, кем для нас будут являться американцы. Позволю себе напомнить. После того как американцам стало известно, что Гарвардский проект, разработанный их специалистами, выкраден и реализован некой тайной фракцией КПСС при помощи части КГБ, они не обратили на это внимание поскольку главная цель была достигнута. Они имели всю информацию о преступной деятельности высшего управленческого эшелона России и спокойно наблюдали за процессом криминализации нашей страны и даже способствовали этому, поскольку это вело к ее ослаблению и распаду. Даже самому бездарному аналитику ясно, на что всегда нацелена «американская помощь», как говорят преферансисты. Однако, — профессор поднял указательный палец, — глупо было бы не использовать стремление американцев восстановить свой контроль над Россией и отказаться от получения финансов и информации, которой те располагают. Кроме того, не забывайте о процессе консолидации европейских стран перед американской угрозой. Точнее, перед угрозой доллара. Этот момент также можно грамотно обыграть. Ведь, насколько я понял со слов Сидоренко, спецслужбы стран Европы также предлагают нам свою помощь.

— Николай Иванович, — прервал монолог Бардина Курнаков, — наши связи с западными спецслужбами рано или поздно станут достоянием ФСБ. А далее будет разыгран банальный сценарий, согласно которому нас обвиняют в государственной измене и берут под стражу, после чего в прессе начинается шумиха по поводу заговора иностранных спецслужб против «демократической России». Далее «извинения» правительств стран Запада, которые тут же объявят о том, что не располагали информацией о действиях своих разведок и т. д.

— Голубчик, — мягко сказал Бардин, — нам нечего будет инкриминировать. Мы не собираемся работать на спецслужбы иностранных государств. Если они будут нам в одностороннем порядке поставлять информацию и финансировать предстоящую выборную кампанию, то эту связь и выявить–то будет очень трудно. А способов передачи денег сейчас очень много. Здесь и инвестиции, и открытие счетов за рубежом, и вульгарный провоз налички диппочтой.

— Но эти деньги надо будет потом отрабатывать, — насмешливо заметил Бирюков.

— Справедливо, — кивнул Николай Иванович. — И мы их отработаем, прекратив процесс проникновения криминальных капиталов в финансовые системы США и стран Европы.

Бардин сел, после чего все члены Совета начали высказывать в точку зрения на формы сотрудничества. Сам предмет принятия помощи от Запада сомнений больше не вызывал. Внимательно выслушав всех, Романов подвел итог.

_- Итак, мы принимаем помощь на условиях, разработанных нашими специалистами. Разумеется, операция «Марсель Мерсье» должна продолжаться. — Он подошел к лестнице и позвал: — Константин Павлович, поднимитесь, пожалуйста.