Он сел рядом и положил руку ей на плечо, — почему-то ему показалось, что Лидия очень нуждается сейчас в его хотя бы скупой и сдержанной ласке. Он не ошибся.

Она вдруг прижалась к его плечу и зарыдала.

— Ну, что ты, что ты… — Иван растерялся. Он обнял ее, крепко прижал к себе, невольно вздрогнув от прикосновения ее упругих грудей к своему голому телу.

Лидия уцепилась руками ему за шею, прижалась еще крепче. По телу Ивана прокатилась волна дрожи — он вдруг почувствовал острое живительное желание.

«Что делать? — пронеслось в мозгу. — Она тоже хочет меня… Если у меня сейчас получится с ней, значит, я излечился… Но нельзя быть эгоистом… А что дальше?..»

Он потянулся к ее губам, и они раскрылись ему навстречу. Он встал, не отпуская Лидию от себя — захотелось почувствовать ее всем телом. Она привстала на пальчики, но ему все равно пришлось наклонить голову — Иван был рослым парнем.

«Ей даже не объяснишься в любви, — подумал он. — Но ведь я, наверное, и не люблю ее…»

Она вдруг уперлась ему в грудь руками и с силой оттолкнулась.

— Ты что? — удивился он.

Лидия стиснула руки в кулаки и стала колотить ими себя по голове, лицу, груди. Он опешил поначалу, потом поймал ее за запястья и попытался снова привлечь к себе.

Она вывернулась, высвободила с силой свои руки и побежала в сторону реки. Иван бросился за ней. Ночь была темная, он несколько раз спотыкался о кочки и ветки. Он слышал, как Лидия с шумным плеском бросилась в воду и поплыла. Не долго думая он поплыл следом.

Их обоих снесло течением на ту косу, где Лидия купалась в утреннем тумане. Иван догнал ее, когда она уже вылезала из воды, схватил обеими руками за талию. Лидия не стала вырываться. Обессиленные, они рухнули на мокрый песок, тяжело и шумно дыша.

«Мне будет не хватать ее, — подумал Иван. — Может, взять ее с собой?.. Но что скажет мама?.. На каких правах она будет жить у нас?.. Любимой собачонки? Или моей рабыни?..»

Вдруг Лидия схватила его за руку, поднесла ее к своим губам и нежно поцеловала.

— Ты что? — Он смутился. — Это… это я должен тебе руки целовать.

Она улыбалась и качала головой. Потом взяла вторую руку и приложила к своей левой груди, туда, где отчаянно колотилось ее сердечко.

Иван крепко и, наверное, больно обхватил ее и прижал к себе. Он слышал, как она рассмеялась. Совсем так, как в ночь их первой встречи.

Он нашел Перпетую возле реки, где она стирала в корыте белье. Сел на песок у ее ног и сказал, глядя в какую-то точку на противоположном берегу:

— Перпетуя, ты знаешь… мы… Это случилось. Если бы я не сделал этого, она бы… она все что угодно могла с собой сделать. Перпетуя, что теперь будет? Я так виноват перед вами. Вы приняли меня как… лучше, чем родного, а я…

Перпетуя перестала стирать. Она обошла вокруг колоды, на которой стояло корыто, и села на песок рядом с Иваном.

— Никто ни в чем не виноват. Я с самого начала знала, что этому случиться. И Лоида знала. Ты очень хороший парень. Любите друг друга на здоровье. Да благословит вас Господь.

— Перпетуя, но я… я не могу на ней жениться. Я вообще не собираюсь жениться. Понимаешь, я совсем недавно испытал большое разочарование в любви. Мне изменила любимая девушка. Я долго не мог… Лидия помогла мне снова почувствовать себя мужчиной. Но ведь она… Да она просто не сможет жить в городе. И потом моя мама… Она любит меня как сумасшедшая. Я… я не знаю, что делать.

— А ничего делать не надо. — Перпетуя смотрела вдаль, на диких гусей, плескавшихся возле косы.

— Но ведь лето… не вечно. Я учусь в университете. Я не знаю, как объяснить ей, что мне скоро придется уехать. Да и… я буду по ней скучать. Очень.

— Не думай ни о чем дурном, — сказала Перпетуя. — На все воля Божья. Я поговорю с Лоидой.

— О чем ты с ней поговоришь? — не понял Иван.

— Так, кое о чем. Ты не бойся, тебе от этого хуже не станет. Мы любим тебя как родного сына. И лето не скоро кончится. У вас много времени впереди.

Перпетуя говорила что-то еще, а Иван, убаюканный ее голосом, растянулся на теплом песке и сладко заснул. Он не спал минувшей ночью ни минуты.

…Август выдался сухим и жарким. Вода в реке была очень теплая и слегка пахла тиной и водорослями. Они с Лидией купались теперь ночами, переплывая на косу и иной раз оставаясь там до рассвета. Спали они вместе, подстелив вместо простыни пестрое одеяло Лидии и накрываясь от комаров широким покрывалом из марли, которое сшила для них Перпетуя. Лидия научилась выговаривать «Ивэн», неестественно широко растягивая губы. Выяснилось, что она не умела ни читать, ни писать — знала лишь отдельные буквы и цифры. Иван попытался узнать у Перпетуи хоть что-то о своей странной возлюбленной, но та отвечала на его вопросы уклончиво. Приблудилась прошлой весной. (Так и сказала — приблудилась, а не пришла или пристала.) Была вся в грязи и худая, как доска. Одета в какое-то непонятное тряпье, которое пришлось сжечь. Да, похожа на цыганку, но никогда никто из них не видел, чтобы она плясала по-цыгански или хотя бы трясла плечами. Лоида считает ее ассирийкой. Заметно подросла за эти полтора года. Сколько ей лет?.. Лоида говорит, не больше двенадцати.