Обезображенной рукой он указал нам на дверь. Если бы за дверью находился ад, я бы с радостью променял это место на самый страшные ад.

Стоит ли говорить, что мы выскочили, как из склепа с живыми покойниками и бежали, пока не закончилась буря. Потом мы уже сориентировались и вышли к буровым. Ноги дрожали, мы ужасно хотели пить, но только не из этой канистры, которую я почему-то так и не бросил.

Мастер на нас наорал и, кажется, врезал кому то, но, увидев воду, обо всем забыл, отобрал канистру и выпил целый литр.

– И что?
– шепотом спросила Наташа.

– Ничего. Я ему объяснил, где мы взяли коду. Он блевал до вечера, а на следующее утро не вышел на работу. Ему взамен прислали нормального парня.

– А может он заболел?

– Нет, лепра ведь не заразная, но в принципе, зараза заразу видит издалека.

Наташа молчала, не в силах вымолвить ни слова. Потом она достала сигарету и нервно закурила.

– Страшно, да?
– вымолвил Василий.
– Это еще ничего, было и похуже.

У Наташи больше не возникало желания спрашивать. История была не очень страшной, но заставляла высунуться из своей скорлупы и подумать о том, что происходит вокруг. Подумать всерьез.

– Я наверное, перестарался, - извиняющимся тоном снизал Василий.

– Ничего, это ведь я сама тебя попросила.
– Наташа попыталась улыбнуться, но у нее ничего не вышло.

Выпив еще по стаканчику джина с тоникам, они поднялись и расплатившись, вышли в теплый летний вечер. Уже смеркалось. Загоревшиеся огни рекламы красиво разнообразили затихающий проспект.

– Тебе далеко?
– спросил Василий.
– Я тебя провожу, - и покосился в сторону так называемых "студентов''.

– Нет, тут рядом, на Чайковского.

Они вместе шагнули в ласкающую темноту. Выпитый джин приятно согревал желудок и отдавался в голову, создавая впечатление необычной легкости и свободы.

– Я тебя завтра увижу?
– осторожно спросил Василий, когда показался ее дом - пятиэтажка довольно недавней постройки. Наташа обернулась и кивнула.

– Если сможешь, заходи. А сейчас мне надо идти. Пока.

– Пока.

Василий не поцеловал ее в раскрасневшуюся щеку, но он особенно и не торопил события, предоставив их идти своим чередом.

Наташа поднялась на свой этаж, открыла дверь, разделась и моментально уснула благодаря выпитому спиртному. Всю ночь ей снился Василий и прокаженные, наводнившие город.

Глава 3.

– Хотите кофе?
– предложила Никитина человеку, сидящему напротив. Это был Карташов, раньше она о нем слышала, но никогда не видела.

Его элегантный, песочного цвета пиджак и несколько вызывающий галстук на белоснежное рубашке шились, по крайней мире, у Пьера Кардена.

– Почему бы и нет, - ответил он, разглядывая кабинет.
– Только без сахара.

Сидевшая слева от него за журнальным столиком из красного дерева помощница Никитиной - Анжелика Кордец тихо поднялась и вышла в приемную. Через некоторое время она вернулась с круглим серебряным подносом девятнадцатого века. Маленькие, того же металла изящные чашечки и старомодный кофейник с длинным носиком были явно из одного и того же сервиза. Старого я дорогого.

– Хорошая вещь, - похвалил Карташов, оценивая антиквариат.

– Вы, кажется, этим занимаетесь?
– поинтересовалась Никитина, наблюдая, как Анжелика разливает кофе.

– Не совсем. Но иногда приходится. Заниматься старинными вещами ж очень выгодно, к тому же интересно. Но у меня ремесло пошире. Никитина кивнула, нисколько не понимая, что именно он имеет в виду.

– Но сейчас тяжело стало, - продолжил Карташов,- законы никудышные, иностранцы нам не доверяют. Звонит, например, немка, хочет дом купить, в котором до войны ее родители жили, и все нахожу, договариваюсь с нынешними хозяевами, а как дело доходит до практической стороны, тут нередко все и обрывается - они в шоке от нашей бюрократии. Сейчас даже за деньги ничего не сделаешь.

– Так вы просто - обыкновенный маклер?
– спросила Кордец невинным голосом. Карташов обидчиво встряхнул головой.

– Ну что вы! Всю эту коммерцию я бы послал...
– он многозначительно промолчал, куда именно.
– Вы знаете, сколько стоит день раскопок, ну, например, развалин рыцарского замка?

Обе женщины промолчали.

– Не знаете... Самый минимум - полторы тысячи долларов. Это при минимальном оборудовании и количестве участников. Сами понимаете, чем это оборачивается... И так - везде, за все надо платить. А то, что ты делаешь - никому не нужно...
– он удрученно замолчал, но сразу опомнился, - впрочем, я совсем по другому вопросу. Как вы уже, наверное, догадались, мне приходится заниматься бизнесом, чтобы не прогореть. Я хочу предложить вам хорошую идею, на которой мы сможем заработать.