Я поджала губы и постучала жеребцу по лбу.

— Ты слишком много думаешь. Давай так: ты берешь немного моего веселья, а в ответ делишься своим умом, и мы становимся… ну… непобедимыми! — рассмеялась я.

Охранницы Стойла Восемьдесят Девять снова показались из своего укрытия, разглядывая нас двоих. Я ехидно улыбнулась в их сторону и они тут же испарились.

— Тьфу ты… и долго они собираются так делать?

— Без понятия, — ответил П-21 с усмешкой. — Замечание на будущее: большинство пони, когда собираются принять ванну, первым делом снимают всё с себя. — Развернувшись, он поскакал собирать трофеи дальше.

Я удивлённо заморгала, а затем перегнулась через край ванны и закричала ему в след:

— Большинство пони не подстреливают так часто, как меня! За мою голову назначена награда, знаешь ли! Мою голову оценили в тысячи крышечек! — Я перегибалась через край ванны всё дальше и дальше, тыча в его сторону копытом. — А сколько стоит твоя голова, а?!

В этот момент физика вновь преподала мне урок, когда лишённая ножек ванна перевернулась, выплёскивая меня на разбитый асфальт. Шокированные этим зрелищем кобылки пялились на меня из подземной парковки.

— У меня очень-очень ценная голова, — пробормотала я, уставившись в небо.

* * *

Проспав несколько часов в холодной ванне посреди улицы, я проснулась, мучаясь от сушняка и головной боли, поскольку моё предательское тело усваивало алкоголь, обезвоживая ткани и даря мне ощущение, будто по моей глупой голове долбят кувалдой. Это Глори попыталась объяснить мне медицинским языком, почему я чувствую себя так хреново. Правда, голова у меня раскалывалась так сильно, что меня эта лекция мало интересовала. Ха, вот вам, умники! А тот факт, что меня всё ещё трясло от препаратов, которые я приняла, чтобы одолеть Деуса, лишь усугублял моё и без того незавидное состояние.

Мы всей честной компанией собрались в холле Восемьдесят Девятого, ожидая барпони, которая отправилась смешивать для меня что-то под названием «Расплата». Вскоре она вернулась с подносом, на котором стояла рюмка и большая бутылка с какой-то оранжевой жидкостью.

— Давай. Это вернёт тебя к жизни.

— Может всё-таки вернёмся в клинику к Скальпель? — пробормотала я, всматриваясь в содержимое рюмки. Она была наполнена какой-то красной жидкостью с плавающим сверху сырым яйцом, вдобавок всё это было присыпано какой-то красно-коричневой… мерзостью. — Пахнет отвратительно. Наверняка и на вкус такая же гадость.

Когда я ранее притащилась в клинику, Скальпель лишь одарила меня взглядом, в котором явственно читалось: «Это не ломка, это порча пожирает твоё сердце. ПРЕКРАТИ. ЕЙ. ПОМОГАТЬ!», и с этим вышвырнула меня на улицу. Да, она была мастером подобных взглядов.

— Она придерживается твёрдой политики: не лечить похмелье, — сказала Барпони. У неё была самая причудливая метка из всех, что я видела в своей жизни или даже могла себе представить: мешанина из воздушного шарика, серпантина, блёсток, рюмки, упакованного подарка и силуэта кобылки, которые с трудом умещались у неё на заднице. — Выпей сперва это. — Она указала на стакан. — А затем глотни из бутылки, прежде чем тебя вырвет. И на твоём месте я бы зажала нос покрепче.

Пошатываясь, я поднялась на ноги.

— Я иду к Скальпель. Заплачу ей вдвойне.

Глори и П-21 силой усадили меня на место, игнорируя моё протестное нытьё.

— Она сейчас помогает лишь раненым пони, — твёрдо произнёс П-21. — Ты не ранена. Так что пей.

Я вздохнула и подняла рюмку.

— Когда меня начнёт тошнить, я постараюсь попасть на тебя, — предупредила я его и залпом выпила вязкую томатно-пряно-солёную смесь с яйцом. У меня определённо возникло неприятное ощущение, как что-то пытается выползти назад через горло. Затем я моргнула, и П-21 отшатнулся от меня. Я протянула рюмку обратно Барпони. — Неплохо. Можно повторить?

— Вот так и рождаются легенды об Охраннице, — с усмешкой сказала Рампейдж. Не знаю, что так подняло ей настроение, но надеюсь это не включало в себя нанесение увечий. Барпони посмотрела на меня с удивлённой улыбкой и отправилась смешивать ещё один коктейль, а я присосалась к бутылке, глотая жидкость с апельсиновым вкусом. Должна признать, когда я закончила, я почувствовала себя немного лучше.

— Что мне сейчас действительно интересно, так это куда, в конце концов, подевалась Каприз! Потому что у меня есть к ней серьёзный разговор по поводу её «охраны». Согласна, это место намного веселее, чем Мегамарт, но поверить не могу, что система обороны Флэнка состоит лишь из двух ворот и кучки практически безоружных кобыл! — Я презрительно фыркнула, но потом заметила, что остальные смотрят на меня с нескрываемым весельем; что, у меня опять глаза светятся?

— Блекджек, я почти уверен, что в бою прошлой ночью участвовало от пяти до десяти процентов всего населения Хуффа. Деус привёл с собой несколько дюжин охотников за твоей головой, а Пекосам удалось уговорить ещё три банды присоединиться к ним. Не думаю, что даже турели или Пушка Крышечки смогли бы их остановить, — уточнил П-21.

Я хмыкнула и покачала головой.

— Не пытайся запутать меня своей чудной математикой! Будь у Флэнка более достойная защита, ни Деус, ни Пекосы даже не попытались бы штурмовать его. А если бы и попробовали, то тут же сбежали бы с криками: «Ой-ой. Не хочу, чтобы смертоносные лучи турелей вывернули меня наизнанку. Лучше спрячемся среди холмов и устроим Охраннице засаду!» И того, что случилось прошлой ночью, никогда бы не произошло.