– Нет?

Алек встал и принялся мерить шагами ковер:

– Я попрошу Уотерса послать ей письмо.

Но правильно ли это? Пусть он граф по праву, но понятия не имеет, как быть графом. Что он скажет Деворгилле, какие приказы отдаст, кроме того, что подтвердит свое земное существование?

Уэстлейк долго молчал. Словно что-то обдумывал.

– Говоря по правде, Гленлорн…

– С меня хватит просто «Макнаба», благодарю вас, – пробормотал Алек.

– Вы нужны мне в Шотландии. Или, по крайней мере, вдали от Лондона. Оказалось, что пропавшим письмом завладел лорд Брей, и меня заверили, что он знает правду. Вчера он отправил графиню в деревню и отказался от приглашения поужинать с принцем-регентом.

– Что это значит? – спросил Алек, который понятия не имел о содержании писем.

– Это значит, что больше мне ваши услуги не нужны.

Алек вцепился в спинку кресла так, что заскрипела кожа.

– Из-за единственной ошибки за семь лет?

Уэстлейк оставался спокойным – он никогда не терял самообладания:

– Не совсем, хотя я предупреждал вас, что в нашей работе ошибки не допускаются. Нет. Теперь у вас есть титул. Вы на виду, вы джентльмен. Кто-то может узнать вас, если вы начнете посещать приемы, которые допускаются вашим новым статусом.

– Но почему я должен это делать? – удивился Алек.

Уэстлейк открыл ящик, вынул книгу и протянул ему.

– «Уэверли»? Роман Вальтера Скотта?

Он полистал страницы.

– Да. Его читает все общество, включая мою жену, и в основном потому, что романом восхищается принц-регент. Он пригласил Скотта в Лондон, и теперь все шотландское в большой моде. Конечно, у него шотландские предки, и рано или поздно он станет королем Шотландии.

– Едва ли он пригласит меня на чай, чтобы поболтать о моей родине, милорд, – хмыкнул Алек.

– Нет, но в качестве шотландского графа вы будете иметь большой успех у остальных членов высшего общества, помешанного на моде света, который готов во всем подражать принцу-регенту. Моя жена предлагала отдохнуть в Шотландии и дать бал в шотландском стиле. Я, конечно, отказался, но вы сами видите, почему должны ехать.

Алек сложил руки на груди:

– А если я откажусь?

– Надеюсь, вы помните, что английский граф имеет преимущество над шотландским? – невозмутимо осведомился Уэстлейк. – Знаете, что Брей предложил награду тому, кто укажет вора, проникшего в его дом вчера ночью? Говорят, украдено драгоценное колье, а его жена так напугана, что вынуждена удалиться в деревню. Его лакей видел высокого темноволосого мужчину.

– Я не брал колье, – бросил Алек.

– Конечно, нет, но будет крайне неприятно, если вас узнают и, возможно, даже повесят за преступление, которого вы не совершали. Но вы действительно напугали ее милость. И она узнает вас.

Алек горько скривил губы и оглядел роскошно обставленную комнату. В Гленлорне нет ничего подобного, даже кофе, который Норткотт незаметно принес во время разговора.

Уэстлейк подошел к подносу, налил кофе в чашки. Соблазнительный густой запах напомнил Алеку, что он не на Цейлоне. Не ведет жизнь богатого плантатора. Он нищий вор, и его жизнь и тайны принадлежат Уэстлейку.

Он оставил кофе нетронутым и отвесил Уэстлейку преувеличенно почтительный поклон. Алек схватил письмо Деворгиллы с его стола и сунул в карман.

– Если не возражаете, милорд, отныне я сам займусь своими делами, – сообщил он, прежде чем направиться к двери.

Тяжелый дилижанс подскакивал на ухабах, как детская игрушка. Кэролайн поморщилась и схватилась за раму окна, пока экипаж не выровнялся.

– Какой страшный толчок, – хмыкнул некий джентльмен в зеленой шляпе, по имени мистер Брилл. Кэролайн едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Он говорил то же самое по поводу каждой ямы или ухаба между Лондоном и… тем местом, где они находились сейчас.

– Совершенно верно, мистер Брилл, – кивнула женщина в голубом, обмахивая разгоряченное лицо перчаткой. – В такой дождь дороги просто в ужасном состоянии. Я и не надеюсь добраться до места с целыми костями.

– А куда вы направляетесь, миссис Хиндон? – спросил второй джентльмен, священник Скруп. Когда дилижанс отъехал от Лондона, он уткнул свой длинный нос в латинскую книгу по истории и оставил его там почти на все время путешествия. Проводя часы в полном безделье, Кэролайн завидовала ему. У него есть что читать, пусть даже это скучная история.

Миссис Хиндон выпрямилась, польщенная знаком внимания.

– Я еду в Бервик, сэр. Там живет моя сестра, и ей плохо приходится. Ее муж умер в прошлом месяце, а она в положении. Я надеюсь стать ей утешением.

– Позволю себе заметить, что денежное вспомоществование облегчило бы ее скорбь, особенно потому, что придется кормить еще один рот. Времена у нее тяжелые, – покачал головой мистер Брилл.

– Бедная женщина, – вздохнула молодая женщина, сидевшая рядом с Кэролайн и застенчиво представившаяся как мисс Луиза Бест. Кэролайн никак не могла разглядеть лицо мисс Бест под широкими полями простой соломенной шляпы, поскольку она все время опускала глаза. Это было ее первое замечание с тех пор, как она пробормотала свое имя остальным пассажирам.