— Такая лет двадцати семи, двадцати восьми, одинокая... симпатичная... глаза веселые, — пытаясь напустить тумана, пояснил оперативник.

— В нашем доме только одна одинокая проживает. Это Ира, из четвертой квартиры. Да вот только не знаю, она ли вам нужна. — И старушка сомнительно покачала головой.

— Это почему же вы так думаете?

— Да вот смотрю на вас, вы такой чистенький, аккуратненький, а к ней обычно какие-то замызганные шастают.

— Она в самом деле одна живет?

— Числится одна — для видимости. У нее всегда кто-то есть, — недовольно проворчала старушка, — жить даже страшно. Я вечерами во двор боюсь выйти, может, бандиты к ней ходят, кто их знает.

— А сами вы знаете кого-нибудь из этих ходоков?

— А вы, мил человек, не из милиции случайно будете?

Ветров решил больше не таиться:

— Из милиции, бабушка, из милиции. Кто-то из соседей написал, что безобразничает она много. Вот я и хочу разобраться, в чем дело.

— А чего ж они не написали ее правильный адрес, фамилию, имя?

Старушка смотрела на Ветрова подозрительно.

— Говорите, что из милиции? А документ у вас есть?

— Конечно, бабушка!

— Покажь! — потребовала она.

Ветров достал из кармана пиджака удостоверение и протянул его старухе:

— Вот, пожалуйста.

— А ты, молодой человек, — окончательно перешла она на «ты», — почитай мне, что там написано.

Ветров развернул удостоверение и прочитал:

— Лейтенант Ветров Игорь Николаевич, состоит в должности инспектора уголовного розыска, — и протянул удостоверение старухе. — Вот посмотрите: печать, подпись начальника есть.

— Ладно уж. Верю. А документ свой спрячь. Все равно неграмотная. Входи, коль хочешь — поговорим.

Ветров вошел в небольшую и аккуратную комнатушку. Одного взгляда на обстановку было достаточно, чтобы сделать вывод: старушка жила одна.

«Это хорошо, — подумал лейтенант, — можно не торопясь расспросить хозяйку».

Он сел на предложенный стул.

— Не скучно вам одной тут жить?

— Да как тебе сказать? Дети у меня взрослые, свои семьи имеют, живут отдельно. К себе зовут жить, а я не хочу. Здесь я сама себе хозяйка.

Неожиданно старушка, взглянув в окно, воскликнула:

— Вот полюбуйся, идет, красавица!

Через тюлевую занавеску Ветров увидел, как наискось, через двор, к дому приближается женщина. Одета ярко: малиновая кофта, желтая юбка.

«Так вот она какая, эта Бурова», — подумал Ветров и спросил:

— Бабушка, у нее сейчас дома кто-нибудь из мужчин есть?

— Черт ее знает, кого она может у себя прятать. Два дня назад соседи из первой квартиры хотели в милицию звонить. Трам-тарарам устроила в квартире: крики, ругань, дрались какие-то мужики, потолок ходуном ходил.

— Вы никого не знаете из тех, кто к ней ходит?

— Не знаю я, сынок, не знаю. Одно могу сказать: нехороший человек и такие же нехорошие люди к ней шастают. Давно за нее пора взяться. Здоровая баба, а не работает. Спрашивается: за счет кого живет?

— Вы правы, бабушка. Будем что-нибудь предпринимать, — сказал Ветров и, попрощавшись, ушел.

Лейтенант решил зайти к Буровой и побеседовать с ней. Тем более что причина есть.

Он поднялся по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж и постучал в дверь, на которой мелом была написана цифра «4». Ответа не последовало. Ветров опять постучал, за дверью тишина. Толкнул дверь — открыта. Вошел в полутемный и затхлый коридор, прошел его, отворил вторую дверь и оказался в большой комнате. Посередине стоял стол, покрытый зеленой скатертью. В углу на старом диване сидела Бурова. Она молча смотрела на незнакомца.

— Здравствуйте, вы будете Ирина Брониславовна?

— Я, а в чем дело?

— В скандалах, которые устраиваются в вашей квартире. Я из милиции. Вот мое удостоверение.

Но Бурова, даже не взглянув на документ, сделала удивленное лицо:

— Я никаких скандалов не устраиваю.

— А два дня назад, когда весь дом ходуном ходил, стекла содрогались от матерщины?

— А-а, два дня назад, — растягивая слова, проговорила хозяйка, — это я с мужем немного по душам поговорила, так для них, — показала она пальцем на пол, — это уже скандал. Что они — сами между собой не ссорятся, что ли?

— Кого вы имеете в виду?

— Да вот, соседей из первой квартиры. Чуть что, так сразу же в милицию бегут.

— Странно, странно. Говорите, что с мужем поссорились, а в тот день у вас было несколько мужчин. Кто они?

— Так я же говорю, муж...

— Вы же не замужем.

— Документы в загс подали, скоро распишемся.

— Как фамилия будущего мужа?

Бурова помялась немного, затем как-то неуверенно ответила: «Ревтовский».

— Кто еще был, когда, как вы говорите, слегка поссорились с вашим будущим супругом?