Шрифт:
– Ты еще пожалеешь, Колесникова, - раздалось вслед им гневное шипение. Ольга лишь повернула голову и успела заметить, что банкнот на полу уже нет, а девушке помогают подняться.
– Что случилось?
– спросила молодая женщина у Виктора, когда они отошли на довольно приличное расстояние. Она уже заметила в толпе приближающегося сынишку.
– Ничего особенного. Просто не люблю, когда на мне виснут.
– Что ты сделал?
– Ольга повернулась и посмотрела в глаза своему любовнику. В них отражалось только желание и бесконечное обожание.
– А ничего особенного. Просто оттолкнул. Похоже, немного не рассчитал силу. А эта неудачно упала.
Глава 9 Покушение
Ольгу одновременно радовало и расстраивало, что Данила совершенно не вспоминает об отце. Хотя, если подумать, ничего удивительного в том не было, каждый новый день ее сына был наполнен впечатлениями. Обычно до кровати его доносили уже на руках Виктор или Матвей.
Девушка была благодарна альфе за такое внимательное отношение к ее сыну. Он очень часто бросал на него задумчивые взгляды и о чем-то напряженного думал. Как-то раз Ольга не выдержала и спросила:
– Мне вот интересно, - шутливо начала она, - что за мысли бродят сейчас в твоей хорошенькой головке?
Виктор улыбнулся. Менее десяти минут назад он размышлял о том, какие мысли бродят в ее хорошенькой головке.
– Я думаю о том, каким отцом буду нашим детям, сердце мое.
Ольга вздрогнула. О детях от этого мужчины она не задумывалась ни разу. Да, с Кириллом они планировали еще одного или двух детей. Но ребенок от Толманского? От одной мысли об этом девушке стало не по себе. Но Ольга успокоила себя мыслю о том, что без ее согласия беременность невозможна. Ведь сколько бы они не занимались сексом, спираль надежно предохраняла от нежелательной беременности.
Возвращалась Ольга в Санкт-Петербург с неприятными предчувствиями. Впрочем, неприятности не заставили себя долго ждать. В аэропорту Виктор поцеловал Ольгу и прошептал:
– Буду скучать, маленькая моя. Но у меня есть дела в городе. Буду поздно, ложись без меня.
Ольгу в сопровождении двух машин охраны доставили до поселка оборотней. Похоже, альфа не доверял своей паре настолько, что помимо Матвея и водителя, нужно было приставить к ней еще восемь бравых молодцев. Ольга усмехнулась и подумала:
– Интересно, что Виктор думает, что сбегу? Правильно, думает.
Но в самом особняке многочисленная охрана не смогла уберечь девушку от проблем, стоило лишь ей переступить порог своего нового дома.
– Мерзавка!
– на Ольгу бросилась Валерия Владимировна. Один взмах руки с когтями и у Ольги располосована рука, которой она успела закрыться.
– Ты всю жизнь моей дочери сломала, шваль подзаборная!
– второй взмах руки задел лицо.
– Мама, нет!
– заорала с лестницы Олеся.
– Не трогай Ольгу!
Но женщина, кажется, взбесилась окончательно.
– Потаскуха!
– в этот момент Валерия Владимировна не успела ничего сделать, на помощь подоспел Матвей, который до этого держал на руках сонного ребенка. Он скрутил сопротивляющуюся мать Олеси и повалил на пол, прижимая своим телом.
– Убрать!
– заорал Олег, подлетая к пораненной девушке.
– Врача! Живо! Ольга Геннадьевна, с вами все в порядке?
– он внимательно осмотрел девушку.
– Не беспокойтесь. Шрамы не должны остаться.
В то же мгновение у Ольги зазвонил мобильный телефон, подаренный Виктором.
– Мама!
– закричал сын и бросился к ней, но его перехватил дворецкий.
– Уведите ребенка!
– рявкнул бета.
Олег поднял истекающую кровью девушку на руки и осторожно уложил на диван в ближайшей гостиной.
– Тихо! Вам не стоит двигаться! Все будет хорошо! - попытался он утешить стонущую женщину.
Теперь мобильный телефон зазвонил у Олега.
– Твою мать!
– выручался он, когда увидел от кого входящий вызов. Но не ответить не посмел.
– Где Ольга?
– рявкнули в трубку.
– Рядом, - прозвучало совсем обреченно.
– Дай ей телефон. Живо.
– Виктор, - мужчина явно замялся, не зная, как объяснить шефу произошедшее.
– Ну?
– Ей плохо.
– Без тебя чувствую, что плохо. Что там у вас творится?
– Кишена старшая напала на Луну.
Мужчина услышал мат.
– Мертва?
– Нет.
– Хорошо.
А в дверях уже появилась причитающая Олеся, бросившаяся к стонущей Ольге. Неглубокие раны уже перестали кровоточить.