— Я же тебе говорила — Медвежье царство! — Елена маленькой твёрдой рукой взяла ковшик. — Пойдём вместе!

Только они спустились со ступеней, из-за чёрного, словно обугленного дуба вылетел Выворотень, нелепо раскинув широкие рукава.

— Вот какая вышла история! — захлёбываясь от смеха, еле выговорил Выворотень. — Собрал все шапки и шапочки! Даже у эльфов и гномов колпачки отнял. Хорошо это или плохо? А мне всё равно…

В тот же миг сверху посыпались всевозможные шапки, шляпы, колпаки. Они усеяли берег, некоторые упали в озеро. Круглая шляпа, медленно покачиваясь, поплыла в темноту.

— Хорошо это или плохо? — улетая, прохихикал Выворотень.

— А вот это нам пригодится! — Елена нагнулась и подняла с травы старенький колпачок с потрёпанной кисточкой. — Давно его искала. Не знала только, кто его прячет. Это же колпачок-невидимка. Наконец-то!

Колпачок как-то незаметно исчез в складках её белой туники.

Елена зачерпнула воды, жадно припала к ковшику. Вода струйкой сбежала по её круглому подбородку.

Потом, что-то напевая, побежала вверх по ступеням, размахивая ковшиком.

— Я медведя видел, — поёжился Алёшка, плотно закрывая тяжёлую дверь. — Может, мы их еду съели? Мёд, малина — самая медвежья еда.

— Запереться бы на ночь, — нахмурилась Елена. — Да вот Выворотень, дурак такой, все ключи своровал. Ну, ничего…

Она заткнула в дверную ручку крепкую палку. Потом провела рукой перед лицом Алёшки, словно разрезая какие-то невидимые нити. И ночная темнота, косматые тени, лесные твари, всё отступило от дома в глубь леса и исчезло. Алёшке стало тепло, уютно, и он подумал, как всё хорошо, только вот спать хочется.

— Спи, спи, — послышался певучий голос Елены.

Алёшка нашарил в темноте широкую кровать. Подушка была набита хрустящими пахучими травами. Его охватил сладкий, непреодолимый сон.

Алёшка вздрогнул и проснулся. Рот ему зажала косматая, пахнущая сырой шерстью лапа.

Он попытался крикнуть и не смог. Тут вторая лапа сгребла его, стащила с постели и поволокла к распахнутой двери, полной лунного света. Алёшка увидел над собой громадную медвежью голову с оскаленной пастью. Блеснули и погасли кроваво-красные глаза.

Медведь перекинул его повыше на плечо. Теперь Алёшка мог крикнуть, позвать на помощь, но дома уже не было видно.

Трещали и хрустели кусты. Алёшка разглядел когтистую лапу. Кривые когти, казалось, были сделаны из янтаря. На одном из них блеснуло кольцо, сплетённое из тонких золотых нитей.

«Откуда у медведя такое кольцо? — мельком подумал Алёшка. — Такое же, как у Елены и у меня…»

Медведь выбрался на поляну, окружённую тёмными деревьями.

«От него не вырвешься», — в отчаянии подумал Алёшка.

— Такая вот вышла история! — послышался знакомый пустой голос.

Над поляной летел Выворотень. Серебрилась его рубаха, волосы торчали, как пучки лунных лучей.

— Оборвал все белые розы! Белые, белые, белые! — кривляясь, выкрикнул Выворотень. — Нет больше белых роз. Хорошо это или плохо? Мне всё равно!..

На Алёшку, на медведя посыпались тяжёлые, полные ночной росы белые розы. Перезрелые розы рассыпались, белые лепестки мешались с медвежьей шерстью.

— Плачут эльфы! Больше нет белых роз! — Выворотень, дурашливо хихикая, скрылся в гуще теней. — Эльфы любят белые розы…

Медведь пересекал поляны, похожие на чаши, полные лунного света. Алёшка мельком видел холмы, внизу — распахнутые полукруглые двери. Возле них на траве сидели медведи, скалили зубы, подкидывали и ловили слитки золота.

Медведь вломился в непролазную тёмную чащу. И всё дальше оставался тёплый дом на берегу озера, где беззаботно спала Елена.

«Всё, пропал… Елена меня теперь не найдёт…» — слёзы текли у Алёшки по щекам. Он чувствовал на лице тяжёлое, кислое дыхание медведя.

Луна осветила высокий холм, заросший травой. С протяжным скрипом отворились полукруглые двери, и Алёшка очутился в просторной пещере. Пол был усыпан золотым песком. Сверху была пробита дыра, и чёрные корни деревьев переплетались, дробя лунный свет. Медведь сбросил Алёшку на песок, накрепко стянул руки и ноги жёсткой берестой. Довольно урча, обошёл вокруг мальчика и скрылся за другой дверью в глубине пещеры.

Алёшка попробовал шевельнуться, но куда там, медведь связал его накрепко.

В отчаянии Алёшка посмотрел на круглое отверстие у себя над головой, откуда лился слабый, бледный свет. Вдруг там, высоко наверху, мелькнуло белое платье, две тонкие руки раздвинули корни.

«Елена!..» — обмирая, догадался Алёшка.

Девочка осторожно пролезла между корней. Ухватилась за самый толстый корень, повисла, поболтала ногами и бесшумно спрыгнула вниз.

— Тсс!.. — прижала пальчик к губам.