Она находилась в просторной комнате, заставленной такими же тумбочками и кроватями, на одной из которых теперь сидела она. Глаза привыкли к темноте, и Мария увидела, что остальные кровати пусты и заправлены: она была в комнате совсем одна.

Мария заторможено встала, не скрипнув ни единой пружиной своего недавнего ложа, и застыла в нерешительности. Какое-то время она стояла, покачиваясь на точно отвыкших от работы ногах, потом не осознанно, а инстинктивно шагнула к окну, из которого на стены и потолок выплёскивались непонятные световые блики.

Сначала она не увидела за окном ничего, кроме огромной и ослепляющей полной Луны в небе, которая глядела на Марию, чему-то таинственно и призывно улыбаясь…

Мария плавно протянула вперёд руку, которая, скользнув по подоконнику, наткнулась на шпингалет. Заученными движениями пальцев рука открыла его, а потом потянула за ручку оконной рамы. Та тоже послушно открылась, и на Марию мощным потоком хлынула прохлада летней ночи, наполненная загадочными звуками и запахами…

Ночь была совершенно ясной, и, отведя медлительный взгляд от Луны, Мария увидела вдали от неё яркие звёзды.

И под этим великолепным небом лежало сумрачное полуразличимое поле, лишённое привлекающих внимание деталей. Мария зачарованно смотрела в эту дивную летнюю и сказочную ночь, и вдруг ей послышался будто далёкий детский крик…

Что-то опять взяло свой контроль над телом Марии. Она белым беззвучным призраком перелезла через подоконник, и пошла к Луне, которая словно указывала ей нужный путь…

…Натолкнувшись на забор, Мария пошла вдоль него, пока не попала в открытую калитку.

Дальше было уже только поле, небо и Луна… Мария шла по высокой росистой траве, ощущая её бодрящую влагу босыми ногами, шла на всё тот же далёкий детский зов, стоящий у неё в ушах, пока на него не наложились другие звуки…

…На сером, освещённом Луной лугу, Мария увидела большоё тёмное, неразборчивое пятно, которое и издавала те непонятные звуки, ставшие помехой. Она пошла к этой тени, мучимая непониманием, пока не уткнулась в него грудью…

Пятно действительно было большим, а ещё — живым и тёплым. Мария протянула вперёд руки и стала ощупывать неожиданную преграду, пока не поняла, что это лошадь…

Та отреагировала на прикосновения, повернув голову, и в нос Марии резко ударили знакомые, смешанные запахи лошадиные пота и пережёванной травы…

Лошадь радостно всхрапнула и стреножено переставила передние ноги, чтобы дотронуться до Марии своей мордой.

Что-то родное было в этих звуках, запахах и движении, и Мария каким-то десятым чувством узнала своего Огонька. Она не могла знать, что всех её домашних животных привезли в деревню на машине, их временно разобрали на постой жители, а коня взял егерь и опять выпустил на ночной луг.

Мария будто выполняла чьи-то неслышимые команды. Она опустилась на колени, развязала коню передние ноги, потом взобралась на его спину лишь с третьей изматывающей попытки, легла ему на косматую холку грудью, и вцепилась в неё пальцами обеих рук.

— «До-мой…» — сначала подумала, а потом мучительно простонала она, с трудом набрав в себе на это сил. — До-мой…

Огонёк точно ждал именно этого, и, набирая скорость, бодро пошёл известной ему с детства дорогой.

Распластавшись на нём, Мария отчаянно всматривалась в темноту перед собой, но Луна, светившая теперь чуть сбоку, просто ослепляла. Тогда Мария прикрыла успевшие устать глаза, уткнулась лицом в гриву коня, и впала в полузабытьё, доверившись Огоньку целиком и полностью…

…Она не помнила, сколько длилась эта ночная езда. Время для Марии исчезло, и был только размеренных топот лошадиных копыт, да изредка — эхо, которое исчезло, когда они въехали в молчаливый лес…

…Конь остановился, знакомо всхрапнув. Мария очнулась, подняла голову, и при рассеянном свете прятавшейся среди ветвей деревьев Луны увидел забор, за которым с трудом угадывался тёмный дом.

Мария отпустила гриву коня, зажатую её окостеневшими пальцами, и беззвучной тенью соскользнула с него на землю.

Ворота оказались запертыми на замок, и Мария на непослушных ногах пошла вдоль высокого штакетника, пока не наткнулась на дыру.

…Дом встретил её угрюмым молчанием и пугающей темнотой. Мария поднялась на крыльцо и дёрнула за ручку двери. Нащупав и на ней закрытый замок, она машинально поискала в привычных местах ключ, которого там не оказалось.

Тогда она спустилась с крыльца и пошла вдоль стены дома, медленно перебирая по ней руками. Возле окна в детскую Мария дёрнула за закрытые ставни, сорвав с них невидимые в темноте пломбы.