Над городом раскинулось черное облако, закрывая два из трех солнц. Из узкой прорези горело последнее светило. Лохматые крылья туч сдвинулись, обрисовывая человеческую фигуру, и когда солнечные лучи упали Доре на лицо, девочка ее узнала. Силуэт в облаках в точности повторял очертания человека на виселице.

– Король Рилл, - пронеслось по площади.
– Это он, он!

Отец Савелий судорожно схватился за перила. Дора опустилась на скамью.

– Король мертв, - холодно произнес регент.
– Правосудие свершилось.

– Договор исполнен, - прошептал отец Савелий.
– Святая Равель, защити нас.

– ...Святая Равель, защити нас. Убереги нас от искушения и защити от духов. Прости наши прегрешения, укрепи нашу волю. Направь заблудших сестер и братьев наших в лоно церкви. Да будет так.

Девушка поднялась от молитвенного камня. Отряхнула колени.

– Ты давно здесь?
– спросила она, оборачиваясь.

– Не хотел тебя отвлекать.
– Темноволосый юноша присел на каменные перила.
– Почему ты всегда молишься в пустых галереях? Есть же часовня.

Дора покачала головой.

– Там люди.

– Забавно...
– Юноша поправил прядь, спадающую на лоб.
– Когда я сюда попал, ты уговаривала меня не сторониться людей, помнишь?

Дора выпрямилась.

– Я не сторонюсь. Но церковь учит нас бороться с искушением ежечасно, не выставляя это напоказ. Церковь не ошибается.

– Конечно, куда ей, - хмыкнул юноша.
– Она просто держит нас взаперти.

– Рез!

Юноша кивнул в сторону монастырских стен. За ними, куда хватало глаз, расстилалось поле. За облаком золотистой травы, ближе к опушке леса, двое мальчишек играли в мяч.

– Деревенские, - бросил Рез.
– И у обоих мокрые волосы. Они купались в море. Наш монастырь стоит на берегу, сестренка! Ты когда-нибудь касалась воды?

– Только в купальнях. Ты же знаешь.

– Вот-вот.
– Рез скрестил руки на груди.
– Я вижу море из окна, ты рисуешь его на картах, но мне никогда не пробежаться по берегу, а тебе не коснуться ладонью пены.

Дора присела на перила рядом с братом.

– Почему ты мне это говоришь?
– спросила она.
– Каждый день, каждую минуту... Рез, ты сам себя наказываешь!

– Больше нет.
– Рез покачал головой.
– Мне это надоело, сестренка. Я бегу.

– Ты...

Дора бросила быстрый взгляд по сторонам. Кроме них, в галерее никого не было.

– Ты с ума сошел?

– Хороший вопрос.
– Рез тряхнул головой.
– Хочешь со мной?

– Рез, тебя убьют!

– Кто? Добрый и понимающий отец Савелий, который упорно зовет меня Диком, а тебя Дорой? Он даже не смеет называть нас по имени.

– И ты знаешь, почему, - тихо сказала Дора.

– Это мое имя!
– В голосе юноши зазвучала сдержанная ярость.
– Святые братья думают, что если дать нам другие имена, наша кровь выцветет, как чернила. Но кровь королей теряет силу лишь тогда, когда принц берет другое имя добровольно. Я не отказывался от имени никогда.

– А я отказалась.
– Дора посмотрела брату в глаза.
– И не жалею.

Рез мрачно улыбнулся.

– Боишься наслать серую чуму?

– Думаешь, там, - Дора кивнула за монастырские стены, - забыли про нас? Скольких детей Рилла растерзали просто за то, что они носили королевские имена? Нас здесь охраняют! Ты хочешь бежать? Тебя разорвут на части в первой же деревне!

– Мы с матерью жили в лесу восемь лет, - коротко ответил Рез.
– Если бы не добрые равелиты, меня не нашли бы до сих пор.

Девушка на миг прикрыла ладонью глаза.

– Так ты не откажешься?

– От побега?
– Рез в очередной раз откинул со лба темные волосы.
– Ни за что!

Дора глубоко вздохнула.

– Хорошо. Как я могу помочь?

– Ты дашь мне карту обители?
– без обиняков спросил Рез. Дора прикусила губу.

– Я встречаюсь с отцом Савелием через полчаса.

– Тогда вечером.

– Все карты пересчитаны. Если недосчитаются хоть одной...

– Значит, нарисуй еще одну. Ночью. Для меня.