Когда пара закончилась, и студенты начали покидать аудиторию, Шарлотта, звонко цокая каблуками, быстро вышла из этого помещения. Я, не обратив на это ровным счётом никакого внимания, сам по себе направился к выходу.

– Раен, задержись, пожалуйста! Ты мне нужен на пару слов, - окликнул меня профессор Глейд.

Наверное, он хотел, как всегда поговорить со мной о химии. Подойдя к нему, я будничным тоном спросил:

– Что вы хотели, профессор?

– Знаешь, меня пригласили на один благотворительный вечер, - горделиво начал Глейд.
– Там будет очень много влиятельных учёных, в том числе и химиков.

– Поздравляю, профессор Глейд. Но зачем вы рассказываете всё это мне?
– Неужели ему так важны слова похвалы от моей персоны.

Глейд подошел ко мне и обнял за плечи, из-за чего я почувствовал себя немного неловко. От профессора, носящего неизменный серый деловой костюм и круглые очки, пахло каким-то странным старперским одеколоном.

– Раен, мне не хотелось бы идти туда одному, зная, что этот вечер может изменить твою судьбу. Великие умы человечества могут там заметить тебя и принять в свой круг. Вот я и подумал, почему бы мне не пригласить своего любимого ученика на этот благотворительный вечер? Что скажешь?

Глейд с улыбкой смотрел на меня, пока я обдумывал его предложение. Хм, может и правда это мой шанс? Если мне так не везёт в личной жизни, то я должен быть просто мега-счастливчиком в работе.

Недолго думая, я ответил:

– Я в деле!

– Отлично! Только оденься парадно, ради такого случая.

– Профессор Глейд, вы во мне сомневаетесь?
– С улыбкой спросил я.

– Отнюдь.

***

– Вы уверены, что я не облажаюсь перед ними?
– Немного нервно спросил я у профессора, когда мы уже подходили к богатому зданию, поражавшему своими размерами, в котором местные богачи устраивали благотворительный вечер.

– Я уверен в тебе, мой мальчик, - иногда такой тон Глейда заводил меня в тупик.

На этот вечер я надел светлую рубашку, поверх неё пиджак; джинсы и чёрные ботинки. Вместе с профессором мы вошли через огромную деревянную дверь внутрь здания и оказались в шикарном вестибюле, сверкавшим обилием роскоши и богатства. К нам сразу же подбежала молоденькая голубоглазая брюнетка.

– Будьте добры, ваши приглашения.

На ней был чёрный пиджак, надетый на голое тело, золотые украшения на груди и прямая юбка.

– Вот, пожалуйста, - Глейд протянул брюнетке два наших приглашения (моё он получил у своего друга учёного только вчера).

Просмотрев наши пригласительные и бросив на меня пару кокетливых взглядов, девушка вызвалась проводить нас до главного зала. Взяв нашу верхнюю одежду, она, виляя бёдрами и пристукивая каблуками, проводила нас.

Внезапно моё сердце отчаянно застучало, и я начал тяжело дышать. Может мне страшно? Не похоже, чтобы я боялся. В принципе в состоянии справиться со своим волнением по поводу понравлюсь ли я влиятельным учёным или нет. Может это какой-то знак? Предчувствие?

Плевать, с моим организмом уже давно творится что-то из ряда вон выходящее, и ломать над этим голову прямо сейчас я не намерен.

Главный зал был просто грандиозный! Столько всего золотого и современного в одном месте я не видел уже давно. Дорогие скульптуры, интереснейшие растения и все остальные предметы роскоши, просто поражали глаз. От блеска всего этого богатства под высоким потолком у меня аж в глазах заболело. Где-то вдали была сцена, возле которой располагались красивые столы на четыре персоны. Брюнетка до сих пор шла перед нами и вела нас в неизвестном направлении сквозь сотни далеко не бедных людей.

Мы поднялись по лестнице, и девушка привела нас в галерею с множеством картин. Сам зал был специально украшен для картинных выставок, поэтому ничего особенного увидеть мы не могли. Она провела нас и, деликатно попрощавшись, ушла обратно в вестибюль.

Где-то на заднем фоне звучала живая музыка «Enigma-Sadeness». По всему залу мельтешили официанты и раздавали всем бесплатно шампанское и закуски. Под музыку и шампанское я точно бы уже расслабился, но стук сердца даже после первого большого глотка алкоголя не успокаивался.