Но кроме почтения в нем еще чувствовалось любопытство и едва сдерживаема дерзость молодости. Подавив раздражение Оу натянул вежливую маску. Как гласило один из сводов этикета: "Принц не имеет права на личное время. Венценосная особа не должна раздражаться. Его высочество лишь должен улыбаться и излучать радость и дарить великодушие своим подданным".

Как он отвык от такой жизни, но в тоже время, насколько он привык натягивать чужие личины. Консул должен быть безликим и зеркальным. Он должен уметь быть своими среди чужих, и уметь расположить к себе даже дикого хищника заставшего незваного гостя в своей берлоге.

– Мы представлены, очаровательное создание?

Рядом стояла обворожительная девушка. Огненная копна волос была собрана в высокую прическу с вкраплениями витиеватых заколок, а вокруг присевшей в этикетном книксена прелестницы клубилось переливчатое сияние выполнявшее роль платья.

Эта мода на одежду состоящую из энергетических полей управляемых силой биоэнергетики чисторожденного уже пошла на убыль в столице, а в провинциях только входила в полную силу. И именно в такой разновидности платья, менявшего цвет в зависимости от желания хозяйки, девушка стояла перед ним в слегка обозначенном поклоне и бросала на него любопытные взгляды.

– Еще много лет назад, ваше высочество. Но дабы не вводить вас в смущение, я с радостью представлюсь полным титулом... урождённая княгиня Династии Серпан-Ор, младшая дочь Ми-ан.

– Ми ?!

Изумился принц.

– Как ты расцвела, кузина...

Искренне восхитился Оу. Из угловатого подростка в потёртом комбезе с которым они излазили все старые штольни дворцовых подвалов, и заброшенных вентиляционных шахт, из послушного рекрута участвовавшего в строевой подготовке которую он устраивал для слуг и всех случайно застигнутых в коридоре придворных, вечная спутница в его озорстве и наказаниях,расцвелав шикарную красавицу.

Широко распахнутые янтарные глаза полные веселья и озорства, еще больше заискрились удовольствием от услышанного комплимента.

– Ваше высочество очень щедры на похвалы и комплименты...

– Ну что ты Ми , какое высочество, мы не на приеме...
– улыбнулся Оу, галантно подхватив дальнюю кузину под руку, - без посторонних можем как в детстве. Да Рекрут?

– Как скажете ваше.... мой генерал.

– Нет, ну как ты изменилась, как ты выросла...кто бы мог подумать. Для тебя время идет лишь на пользу! И давай без официоза. Как раньше. Я и ты.

– Да и вы... ты мой генерал, не прохлаждался на балах, - с трудом перестраиваясь на беседу равных, Ми стрельнула в его сторону взглядом, - Я даже не могу просветить аурой границы твоего дара. А ведь в детстве, бионика была не самой любимой твоей дисциплиной....

– Ах, моя прелестница, ты просто не в духе, и наверное забыла. Сенсоры систем безопасности кроме прослушки всех разговоров во дворце и анализа аурных изменений еще и глушат любопытные взгляды, направленные глубже... чем внешний образ венценосных особ.

– Точно, точно, - согласилась Ми с удобным объяснением, - и как я могла забыть.

– Для такой обворожительной девушки решившей скрасить мое одиночество все простительно.

– Сколько комплиментов. Я вся в смущении.

– Как ты забавно краснеешь Ми, - заулыбался Оу,- ты совершенно не умеешь наслаждаться лестью. Неужели жизнь при дворце не отучила поддаваться словесной патоке? Не ужели все придворные юнцы ослепли и не уделяют тебе внимания?

– Я впервые за шесть лет была допущена ко двору.

Смущенно ответила Ми, стараясь держать ровным голос.

– Лишь вчера пришло приглашение посетить Летнюю резиденцию. И я все бросила и оказалась здесь...

Оу ничего не ответил. Отвернувшись к облачному морю, и подставив лицо лучам солнца, он с легкой улыбкой на губах облокотился на белоснежный мраморный парапет. Что он мог ответить? Что он не думал, и даже не представлял себе последствия своего поступка? Ведь задумано было все гениально и просто. Он отрекается от прав на трон и... становится свободным. Тогда не будет никаких правил, никаких ограничений. И тогда никто не скажет как ему жить и главное с кем связать свою дальнейшую жизнь. Тогда двум подросткам казалось, что все зависит лишь от них. Стоит сделать первый шаг и все изменится...

Прохлада пустого храма Вечности и мерцание ритуального круга. Нервная дрожь и ледяной холод сковавший занесенную для трудного шага стопу. Пронизывающее тело потоки энергии и ком в горле при выкрикивании формулы отречения от престола. Обжигающая вспышка и поднятое под купол тело вывернутое излучением древнего оборудования, корчится от боли.

Все это осталось в далеком прошлом: в замурованном слезами раскаяния, в забитом гвоздями отчаяния, в зажившем вместе с переломами и ранами полученными при обучении в Цитадели. Все прошло. Перегорело. Остался лишь пепел и тоска. Тоска по тому радостному чувству, когда ты знаешь о плече друга, и чувствуешь даром стук верного сердца...