Пришлось трубить командный сбор и учинять совет, - что делать дальше. Когда урядники съехались на господствующий над местностью холм, где остановились все четыре броневика, Лаида уже осмотрела в бинокль эту проплешину, всего пару квадратных миль площадью...

– Что у нас есть? У нас есть с дюжину метких стрелков, которые ждут нас там с пулеметом. Какие будут идеи, чтоб наверняка их оттуда выкурить, и при этом сберечь ваши, девочки, розовые попки?
– Лаида была бледновата от недосыпа, но лицо её выражало редкую непреклонность.

– Мортирный огонь по всем возможным точкам залегания...
– начал было Ендрик Пашкур, командир мортирного огневого взвода, но получил болезненный пинок по почкам от Владека Тимошпильского, и умолк. За подобное вполне можно было вызывать на дуэль, - но не шибко храбрый Ендрик до конца еще не уверился, не захочет ли сам Владек вызвать его за уже имеющиеся обиды, а то и просто навалять по шее (он мог), и предпочел стерпеть.

Лаида молча обвела всех взглядом.

– Если мы сейчас цепями пойдем вдоль этой лысой поляны, они откроют огонь, и пока мы сможем всех выцепить, положат прорву народу. Они нас как на ладошке увидят, а мы их - нет... Стрелять они умеют, да и пулемет у них с оптикой, похоже. Хороший пулемет, трассеры, отличный дальномер с трехфутовой базой, грамотный сработанный расчет, гранаты винтовочные, опять же.

– Может баллон дадут с пулеметами?
– спросил, по гайморитному гнусавя (которая ночь на свежем воздухе!), Улаф Домбрович, - Он дюжиной "пятидесятых" махом эту прогалину выметет...

– Баллон подадут, а как же. Через час-другой - раненых забрать... Так что до тех пор напрягаем ваши жиденькие розовые мозги, девочки, рождаем новые гениальные мысли...

– Двинемся колоннами?
– неуверенно предложил Гжегож, - Как в пехотном наставлении? Впереди - броня, мы колонной следом, в цепь рассыпаемся уже на подходе, на гранатный бросок...

– Вот этого они и ждут. Я уверена.
– Лаида напряженно глянула в бинокль неизвестно на что, затем подняла глаза на офицеров, - А мы и так уже напортачили, нам надо взять их чисто, без лишних потерь. "Жандармцы", как я поняла, с радостью постреляют с холмов, если туда кто-нибудь сам, для их увеселения, прибежит, но соваться в долину не желают. Категорически... Кстати, поэтому дальше зарослей не соваться, а то они и нас пристрелят, какая им разница. На основательную мортирную подготовку у нас нет боеприпасов, и Ендрику не мешало бы это знать лучше, чем мне. Я, дура, и то, - посчитала. И так было мало, только возимый запас - так ты, дурень, половину сходу извел по кустам да грибам! Дурак, а сие не лечиться... Если мы сейчас просто сунемся в эту зеленку, где на ярд ничего не видать, - они почти наверняка пожгут нам броню, и опять-таки, перестреляют с флангов кучу народу... Мины и гранаты у них есть. Вполне возможно, что заготовили и фугасы на шестах, - кто там говорил про срубленные лаги?

– У вас ведь наверняка уже есть план, пани ротмистр?
– негромко спросил Владек, - Ознакомьте нас, пожалуйста, с вашим "тактическим вариантом". А мы просто все сами сделаем, верно, Ендрик?
– недобро ухмыльнулся он, - Солдаты уже слышали от Дадило и Здыбенко насчет Нечая и тех гражданских, в поселке... Еще немного постоим тут - и наши мужики без приказа пойдут, да изловят этих выродков.

Да, план у Лаиды был, но он никому не понравится, и она это знала. Да и совсем откровенно, - рожден этот план был в значительной мере стыдом от собственного страха перед пулями скрывшихся в чащобе диверсантов, который охватил её, что греха таить, сразу после первых увиденных трупов, и сжимал сердце каждый раз, когда она открывала стальной люк броневика. Но не говорить же такого вслух!

– Надо сделать то, чего они никак не ожидают. Мы начнем все как обычно - отстреливаем те кугели, что еще остались, поставим дымы, прочешем кустарник пулеметами и двухдюймовками, заставив их ответить, зашевелится. При огневой атаке нам это много не даст, они все равно окопались, рассредоточены, замаскированы и все время будут менять позицию... А нам надо не дать им её поменять. После выдвижения головного дозора они откроют огонь, и тогда... тогда мы с вами, мои красавицы, пойдем в конную атаку.

– В атаку?! Фронтальную?! В конном строю?
– глаза парней неудержимо полезли на лоб.

– Верно, девочки мои сладенькие, - как ни в чем не бывало, кивнула Лаида, - Вперед и по центру - "сыны", две алы, с флангов, - "отцы" - по одной, и по два броневика. "Отцы" стреляют на подавление, внахлест, чтобы они, псякревцы, на нас выползли, но не высовывались до последнего момента. "Сынов", если никто не возражает, девочки, - тут она ухмыльнулась, - Я поведу сама. Думаю, каждый из вас знает, какие бойцы нужны будут мне, и какие - другим... Мне нужны такие, кто "шаблюкою" махать горазды, а вам - нормальные егеря... Собственно, вопрос, зачем я вас, девочки, сюда и собрала, - у кого есть желание размяться со мной в компании?

– Пшепрашем паньство, но это - идиотизм, - с самой очаровательной улыбкой сообщил Владек, - Я более безумного плана не слыхал в жизни, пани ротмистр, и если позволите, останусь с командой "отцов". У "сынов" вряд ли сохранятся в будущем виды на настоящее отцовство, поскольку пока вы приблизитесь к ним на удар, у вас наверняка поотстреляют яйца...

– ..которых тебе, Владек, и так судорожно не хватает. Ну что ж, - Тимошпильский за "отцов". Это хорошо, стреляет у нас Владек точно и быстро, - жаль, что недолго...
– при этом Лаида посмотрела на старшего из урядников с таким выражением, чтоб никто не сомневался, что речь идет все же не про стрельбу.