Иллюзии.

Или она вписывается слишком уж хорошо?

Тем временем, девочка, пребывая во вполне материальном состоянии, села на ближайший камень, удобно на нем устроилась, подобрав по себя ноги, и с любопытством посмотрела на нас. Сказала:

– Хорошая ночь, - и улыбнулась.

Разнообразные вариации этой фразы означают у нас самую распространенную форму приветствия. Похоже, в том времени большинство наших речевых оборотов уже существовало.

– Привет, - ответствовал Крис, как будто вовсе не удивившись ее появлению.

– Тебе не холодно там сидеть?
– поинтересовался я. Лично меня даже наличие этого замерзшего камня рядом со мной не особо вдохновляет. А уж долгое восседание на нем - совсем запредельный для моего сознания процесс.

Я кожей почувствовал, как молодая незнакомка внимательно, заинтересованно на меня посмотрела.

В темноте я не смог разглядеть цвет глаз девочки, но по какой-то причине был абсолютно уверен, что они карие, такие темные-темные и большие, как две вишенки. К слову, в дальнейшем моя уверенность подтвердилась: ее глаза оказались именно такими, какими мое воображение любезно нарисовало мне в ту секунду - с одним исключением.

– Холодно? А должно быть?
– она удивилась так, как будто услышала какую-то сокровенную тайну мироздания.

– Вообще-то, да - отозвался мой друг, - Сегодня выдалась холодная ночь. Даже идти-то не очень тепло, скажу тебе по секрету. Может, все-таки встанешь?

Стоп, холодная ночь? Но я же только что думал о том, что идти довольно тепло. Однако еще до того, стоя на холме, мы с другом замерзли, настолько, что полезли за теплыми аттами. Мы просто согрелись от продолжительной ходьбы? Или же снова вступила в игру обманчивая реальность?

Как обычно, вежливый с незнакомцами и детьми Крис.

– Нееет, - задумчиво протянула она и сразу же уверенно добавила - Мне тут тепло.

Потом наклонила голову на бок, внимательно на него посмотрела и выдала свой вердикт:

– Ты хороший, - немного помолчала.
– Помнится, тебя называют оборотень.

Маленькая девочка, которую мы явно видели первый раз в жизни, спокойно сидела рядом с нами ночью, посреди леса, и вела себя так, как будто на протяжении как минимум нескольких веков приглашала нас к себе каждую пятницу и заводила продолжительные задушевные беседы.

Крис рассмеялся.

– Извини, но меня никто так не называет, - с улыбкой пояснил он свое веселье - Оборотень - явно не ко мне. Или я из-за своей злостной мины так похож на оборотня?

– Как не называет?
– большие глаза девочки удивленно округлились - Надо же. Ну, значит, будут называть.

Сказано это было тоном, который не предполагал даже теоретическое наличие каких-то возражений. Я все еще совершенно не понимал, откуда это юное чудо свалилось нам на голову, но, несомненно, уже начинал чувствовать к этому незнакомому ребенку что-то вроде симпатии. Хотя бы потому, что девочка, сидя рядом с двумя взрослыми (а по ее мнению, я так подозреваю, и старыми) дядьками, совершенно не переживала по поводу того, что с чужими людьми разговаривать не стоит. Молодец, девочка. Всегда был уверен, что не вписывающееся в рамки нормального поведение способно отогнать не то что предполагаемого маньяка - сами неприятности, какое бы их невообразимое множество ни поджидало вокруг.

Как будто зная, о чем я думаю, незнакомка открыто улыбнулась мне, а потом залезла рукой в ближайший куст: я мог предположить только то, что она хотела найти там какие-нибудь вкусные ягоды. Тогда я заметил, что, у нее ничего с собой не было, куда бы можно было сложить еду. Если, конечно, она не знала магию сохранения - помещения предмета в закуток реальности, где он, невидимый, неосязаемый и невесомый, мог находиться сколько угодно времени до тех пор, пока хозяин не соизволит вспомнить о том, что у него вообще-то есть с собой вещи. Мы пользовались подобной магией фактически ежедневно, однако детей в таком возрасте ей обучают довольно редко. Уж не знаю, с чем это связано. Может быть, родители считают, что детям не положено знать магию более высоких ступеней, чем, к примеру, игровые или бытовые заклинания - и почему-то совершенно забывают о том, что зачастую дети в маленьком возрасте, лет эдак до 17, намного более способны к чудесам, чем неумелые (цитирую некоторых представителей старшего поколения), 'взрослые, самостоятельные и готовые понять это' люди, которых такие вот взрослые не удосужились обучить в детстве.

– Ты потерялась?
– решил все-таки спросить я.

– Неет, - девочка отрицательно помотала головой и продолжила что-то увлеченно искать в кустарнике.

– Ты живешь в замке?
– я продолжил наобум задавать вопросы. Когда-нибудь обязательно попаду в точку и задам нужный, ответ на который поможет хоть что-то объяснить в сложившейся ситуации.

– Ага, - она спрыгнула с камня и, даже не поправив атту, подошла поближе к нам. Я обратил внимание на то, что в ее руке было что-то зажато.

– Ночью тут может быть опасно, - как будто невзначай заметил я.

– Кхалгар мне ничего не сделает. А вот вы только что чуть не угодили в его ловушку.

– Ловушку?
– спросил Крис, поворачиваясь к нам. До этого он около минуты высматривал тропинку, по которой мы шли до того, как залюбовались ночным небом. По которой мы, кажется, шли.

– А вы даже не заметили? Ничего себе, - девочка вздернула носик и явно о чем-то задумалась. Оборотень, Парадокс, как так?

– Кто?..
– не понял я.