зарабатывающей на жизнь, необходимо уметь тактично справляться с

бесчестными предложениями сильного пола.

Ну да ладно. Дейзи попыталась отнестись ко всему философски. Пожав

плечами, она заправила за ухо выбившуюся огненную прядь.

«Все будет в порядке», – убеждала она себя, откинувшись на спинку сиденья и

глядя из окна на кирпичные фасады издательств, выстроившихся вдоль всей

Флит-стрит. Ведь не окажется же она вовсе на улице. Люси владела

собственным агентством по найму, и после неизбежных бесконечных «я же тебе

говорила» сестра непременно настоит на том, чтобы подыскать Дейзи новое

место.

Дейзи не хотела показаться неблагодарной, но не в силах была с особым

восторгом встретить перспективу помощи Люси. Ее сестра имела склонность в

каждой должности рассматривать лишь практические стороны, никогда не

принимая в расчет, насколько она интересна. Дейзи вспомнила о леди Бэрроу,

мистере Ледбеттере и мистере Петтигрю и подумала, что, наверное, на сей раз

стоит поискать работу себе по душе. И может, тогда ей посчастливится больше.

«Как здорово было бы, – подумала Дейзи, – объявить сестре, что да, она

потеряла работу у Петтигрю и Финча, но тотчас нашла себе другое место».

Люси не сможет наградить ее тем самым рассерженным взглядом и тяжелым

вздохом разочарования, коль скоро следующее трудоустройство уже будет fait

accompli[1].

Омнибус оставил позади «Сакстон и Компанию», издательство, напомнившее

Дейзи о полудюжине рукописей, рассованных по ящикам ее письменного стола.

Она улыбнулась собственным мыслям. Что ей по-настоящему стоит сделать, так

это бросить заниматься чепухой и стать настоящим писателем.

В конце концов, ее подруга Эмма весьма в этом преуспела.

Люси это не понравится. Невзирая на пример Эммы, Люси постоянно

расхолаживала сестрины литературные амбиции. «Самое что ни на есть

ненадежное занятие», – частенько подчеркивала она, исполненная неприятия и

критицизма. И плата, если таковая вообще имеется, нерегулярна и зачастую

угнетающе мала. Эмма, будучи замужем за своим богатым издателем-виконтом,

могла не принимать этой детали в расчет, в то время как для Дейзи с сестрой

сей вопрос был жизненно важен. Две девушки-холостячки, одни во всем мире,

им самим приходилось зарабатывать себе на жизнь.

Омнибус притормозил на Боуэри-стрит, чтобы подобрать очередного

пассажира, и пока Дейзи разглядывала сделанную на углу дома надпись с

названием улицы, ее вдруг осенило: здесь, на Боуэри-стрит, расположены

издательские конторы виконта Марлоу, мужа Эммы. Как удивительно, что

кому-то понадобилось остановить омнибус в квартале от «Марлоу Паблишинг»

как раз в то самое мгновение, когда она задумалась о карьере писательницы.

Дейзи решила, что здесь не могло быть обычного совпадения. Это Судьба.

Омнибус уже тронулся вновь, когда Дейзи внезапно вскочила на ноги.

Перегнувшись через соседа, она резко дернула за колокольчик, отчего

остальные пассажиры принялись ворчать, сетуя на очередную задержку.

Экипаж накренился, когда кучер резко надавил на тормозной механизм, и Дейзи

одной рукой в перчатке ухватилась за латунную ручку над головой, дабы

удержаться на ногах, а другой – придерживала свою соломенную шляпку-

канотье, не давая ей свалиться. Как только повозка полностью остановилась,

девушка двинулась вперед, не обращая внимания на враждебные взгляды

попутчиков.

Она выбралась из омнибуса и замерла на обочине, устремив взор через всю

Боуэри-стрит на кирпичное здание на следующем углу. Возможность когда-

либо превратиться в публикуемого автора для нее существовала где-то на грани

между сомнительным и невероятным, но Дейзи отринула прочь все сомнения и

зашагала прямо к «Марлоу Паблишинг».

Она была уверена: ей судьбой предназначено стать писателем.

Дейзи была не только порывистой и несдержанной на язык. А еще и

безнадежной оптимисткой.

Премьеры всегда оборачивались сущим адом.

Себастьян Грант, граф Эвермор, мерил шагами дубовые половицы олд-