Он, прожженный в боях с детьми луны воин, вдруг почувствовал себя неуютно от внимания девушки и от того, что сам был будто загипнотизирован ее взглядом.

— Ты считаешь, они обманули нас, брат? — спросил неожиданно елейным голосом Аро, обращаясь к Каю.

Тому пришлось слегка махнуть головой, чтобы выкинуть из головы волчицу и вернуться к своим прямым обязанностям — каранию доносчицы…

«Ты совсем рехнулся?! — прорычала Ли мысленно. — Какого черта ты начал рычать на них? А если бы они бросились в атаку. Ты думаешь, что творишь?»

«Конечно, — протянул Джейк, скалясь на девушку, — у нашей снежной королевы вдруг дрогнуло сердце от осознания того, что убьют белобрысую пиявку».

«Заткнись!» — только и смогла промолвить Ли, а сердце уже предательски дрогнуло. Только сейчас она почему-то поняла, что не смогла бы убить Вольтури.

Не замечая недовольство Джейкоба и ворчание Сета, волчица остановилась позади Калленов. Мельком взглянув на Сэма, она немного была удивлена, что теперь ей не так больно смотреть на него. Ей даже было… все равно. Мысли крутились вокруг того красивого вампира, что невольно заставил ее сердце биться еще быстрее. Что это — любовь или просто она истосковалась по этой самой любви? А быть может это злополучный импринтинг? Но тогда судьба поистине поиздевалась над ней. Девушка даже фыркнула от нелепости своих мыслей, чем привлекал внимание Сэма и остальных. Смерив, большого черного волка презрительным взглядом, Ли вновь погрузилась в свои мысли. Она краем глаза видела, как пришла Элис, как та показывает что-то Аро, но ее это уже мало волновало. Почему-то в душу запало ощущение, что никакой битвы не будет, но зато эта встреча перевернет ее жизнь. Вот только в какую сторону?

— Битвы не будет! — неожиданно произнес Аро, чем вывел девушку из раздумий. — Сегодня… Мы возвращаемся, — обратился он к своей свите. — Но мы вернемся… через несколько лет, чтобы убедиться, что девочка не опасна. До скорой встречи, мой дорогой друг Карлайл.

Ли бросила последний взгляд на Кая, в этом взгляде было столько отчаянья и боли, она совершенно не хотела, чтобы он уходил. Кай лишь презрительно окинул взглядом врагов и быстро исчез, даже не посмотрев на Ли. Ему хотелось поскорее очутиться в замке и забыться в объятиях Афинодоры. Забыть этот позор под названием «Битва» и пронзительные глаза серой волчицы. Постепенно Вольтури и их свидетели исчезли за кромкой леса, оставляя на душе девушки неясную боль…

========== Глава 3 ==========

Однако полезно всё бросать и уезжать. В никуда.

Елена Усачева.

Верховный владыка медленно расхаживал по тронному залу, ожидая Кая, который по утрам пропадал в башне. Пришло время проверить, как растет Ренесми Каллен, но прежде чем посылать кого-то или поехать самому, он хотел посоветоваться с братом. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел хмурый блондин с таким свирепым выражением лица, что любой другой на месте Аро испугался бы за свою жизнь и постарался не попадаться на глаза. Но владыку так просто было не напугать, к тому же, он давно привык к вспышкам ярости своего соправителя и уже ничему не удивлялся. Кай подошел к тронам, даже не удосужившись поздороваться с братом, и с изяществом сел на свой, закинув ногу на ногу. Карминовые глаза метали молнии, а губы сжались в узкую полоску, придавая ему еще более грозный вид, говорящий, что сейчас с ним лучше не связываться, но брата это не остановило.

— И что опять случилось? — изогнув соболиную бровь, поинтересовался Аро. — Обычно из покоев любимой жены ты возвращаешься с улыбкой на устах.

Кай только фыркнул и сердито забарабанил пальцами по подлокотнику. Картинно закатив глаза, владыка подошел к нему, сохраняя невозмутимость на лице, хотя его снедало любопытство. Видя, что брат не горит желанием поделиться своими переживаниями, он все же не удержался от вопроса:

— Поругался со своей королевой?

— Тебя это так волнует? — съязвил Кай, смерив брата предупреждающим взглядом. — Я уже не раз говорил, не вмешивайся в мою жизнь. Свои вопросы с Афиной я решу сам.

— Меня не может не волновать спокойствие в клане, — с обидой в голосе проговорил Аро, напустив на себя такой оскорбленный вид, что Кай едва не хмыкнул.

— Мои отношения с женой никого не касаются, — процедил, наконец, старейшина, сдерживаясь, чтобы не вспылить. — И к спокойствию в клане они не имеют никакого отношения. Ты лучше скажи, зачем я тебе понадобился, раз уж ты так терпеливо меня дожидался.

Аро снова принялся мерить шагами зал, изредка что-то бормоча себе под нос, так тихо, что даже Кай ничего не различал. Это продолжалось довольно долго, и у Кая закончился запас терпения, и так изрядно опустошенный ссорой с Афинодорой.

— Ну? — не выдержал он, видя, что брат глубоко задумался, не обращая на него внимания.

— Пришло время навестить наших дорогих друзей, — с милой улыбкой ответил владыка.

При этих словах блондин отчего-то тут же вспомнил взгляд маленькой волчицы, и в груди опять что-то затрепетало. Ее глаза… пронзительно серые, казалось, заглядывали прямо в его несуществующую душу, даже спустя три года находя отклик в заледенелом сердце древнего вампира. Какая же она в человеческом облике?.. Правитель яростно покачал головой, отгоняя нелепые мысли. Что за наваждение?! Он даже не видел ее в нормальном состоянии, да еще и этот противный запах… Краем глаза заметив, что на него внимательно, с интересом смотрят, он прокашлялся и сжал руки в кулаки, решительно отбросив в сторону воспоминания.

— Ты разве против? — поинтересовался король, недоуменно разглядывая чересчур напряженного соправителя, который явно вел какую-то внутреннюю борьбу, даже позабыв о том, что его недавно злило.

— Хм… — Кай задумчиво наморщил лоб, стараясь восстановить нить разговора, и припомнил договоренность о визите в Форкс. — Все еще не можешь отойти от того позора?

— Кто бы говорил, — сладким голосом пропел Аро, вспоминая, как злился Кай на то, что он так внезапно отменил битву.

Замок еще долго сотрясало от их споров после того дня, как они все вернулись, побежденные, отступившие перед жалкой кучкой кочевников, семейкой травоядных недовампиров и стаей оборотней. Лишь Афинодора могла как-то повлиять на ежевечерние скандалы, появляясь на самом пике спора. Завидев любимую жену, Кай неизменно остывал, чтобы не пугать своим сердитым лицом супругу, и уходил с ней в ее покои.