Рядом с Северусом стоял Люциус, и алхимик отчётливо чувствовал, что тот испуган ничуть не меньше, чем он сам. Но, не зря Снейп был двойным агентом или правильней шпионом – он быстро взял себя в руки. Благо маска скрывала его лицо, не давая гостям Лорда увидеть его истинные чувства. Хотя имелась вероятность, что вампиры почувствовали, ведь они являлись мастерами менталистики, для которых не существовало преград. А некоторые даже обладали талантом считывать чужие эмоции, что не удивительно для таких хищников.

Северус настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как они оказались в зале для переговоров, представляющем собой удобную гостиную. На ватных ногах он дошел до стеклянного стола, за которым разместился Темный лорд и его гости. Им же с Люциусом выпала участь, стоять позади кресла Господина.

Краем глаза зельевар отметил, что одна из фигур на порядок ниже остальных. Ему даже сперва показалось, что это женский силуэт, ведь из-за длинного плаща-мантии и скрывающего лица капюшона, что фигура так и не сняла, в отличие от других вампиров, было непонятно кто это. Но эта мысль была быстро отогнана, куда подальше и заменена на еще более бредовую. Подросток. Северусу показалось, что этим странным вампиром скрывающим свое лицо является подросток. Ведь он не первый год преподавал в Хогвартсе и умел подмечать даже мельчайшие детали, связанные с детьми и вот сейчас он кое-что заподозрил. Но внутренний голос твердил, что этого не может просто быть. Зачем вампирам приводить с собой на переговоры какого-то мальчишку!? Куча вопросов, на которые у Снейпа не было ответов, поэтому он счел за лучше, прислушаться к разговору, что завязался между Лордом и вампирами.

– Вы чего-то желаете? Я взял на себя смелость, предложить вам несколько разновидностей крови. К сожалению моих познаний в этой области мало, поэтому я не знаю, употребляете ли вы обычную пищу, - донесся до зельевара голос Лорда.

Маг тоже мало что знал о вампирах. В основном то, что написано в книгах, но всему он не верил. Навряд ли бессмертных можно уничтожить осиновым колом в сердце или святой водой. В такую чушь могли верить лишь магглы, но никак не маги.

– Отчего же нет, мы же тоже когда-то были смертными, поэтому нам не чужды ваши слабости, хоть для нас они не на первом месте, - услышал зельевар ответ Дракулы и про себя зааплодировал ему. Тот так мастерски водил Волан-де-Морта вокруг пальца, подливая в огонь масла и заставляя Лорда теряться в догадках.

– Ваша раса очень древняя, мне бы было интересно узнать о ней побольше.

Снейп сомневался, что вампиры хоть что-то скажут о себе, но все же навострил уши и то, что он услышал, заставило Северуса схватиться инстинктивно за палочку. Еще никто в здравом уме не называл Темного лорда, юношей, его вообще никто так не называл, даже Альбус. А тут вампир так просто использует этот термин относительно Лорда.

Алхимик ожидал, что сейчас полетят Авады или Круцио на худой конец, но ничего этого не последовало. Волан-де-Морт злился, об этом свидетельствовали его напряженные плечи и сжатые в кулаки ладони, но молчал. Молчал даже после насмешки Владыки вампиров. Все это наталкивало лишь на одно – Реддл боялся этих существ, боялся, что если проявит агрессию в их адрес, те сотрут его, и не только его, в пепел.

– Хм, - донеслось до Северуса презрительное фырканье незнакомца в капюшоне на слова Лорда о том, что жизнь вампира не для него. Но удивило Снейпа не это, а то, что во взгляде Владыки вампиров не было даже толики злости на сородича, осмелившегося, так открыто проявить свое недовольство.

– Да, вампиром дано стать не каждому, - зазвучала очередная фраза, а затем Лорд представил их как своих помощников и позволил снять маски, что те и сделали. Дальше разговор перетек непосредственно на ситуацию в Магическом мире. Обсуждалась ситуация на Туманном Альбионе и говорилось о надвигающейся войне. Как оказалось - вампирам нет никакого проку от сражения Света и Тьмы, им вообще на все фиолетово, как говорят магглы. Их волнует только собственный достаток и благополучие, а умирать за чужие идеалы они не намеревались. Как заявил Дракула: свобода у них и так есть, а деньги и другие материальные блага их не интересуют. Тогда напрашивается вопрос: зачем им вообще эти переговоры?

Северус отчетливо чувствовал, что он упускает что-то из виду и что-то очень важное. Только вот что? Покуда он терялся в своих догадках, зашла речь о каких-то гарантиях со стороны Лорда. Вампиры потребовали от него часть души. Но как это возможно и о какой части ведется речь? Сам зельевар ничего не понимал, но был убеждён, что Альбусу стоит об этом узнать и чем скорее, тем лучше. Может ему что-то известно по данному поводу и директор поделится своими знаниями с вами, мастером зельеварения.

Далее был договор.

Прекрасно догадываясь о том, что этому Владыке не одно столетие, Снейпа аж распирало любопытство узнать, что же там такого написано, что Лорд аж «посинел» от негодования.

– И кто будет этим человеком?

Алхимик не понял, к чему были эти слова, но вопросов задавать не осмелился. Здесь он лишь наблюдатель, не более, которому дарована великая честь увидеть бессмертных в такой близости и не быть выпитым досуха или убитым.

– Мой сын и наследник.

В следующую секунду на Северуса обрушилось понимание. Речь шла о сыне Дракулы, который и подпишет договор, вместо отца. Маг не знал зачем вампиры так поступают, но видимо на то были причины. А потом… потом у Снейпа вылетели все мысли с головы…

Фигура в черном балахоне скинула капюшон и в следующее мгновение, мужчина столкнулся взглядом с холодными изумрудными глазами, внимательно за ним следящими. Он непроизвольно поежился. Инстинкт самосохранения взвыл дурным голосом, предостерегая никогда не идти против обладателя этих ярких глаз. На него смотрела младшая копия так ненавистного ему Джеймса Поттера с любимыми глазами Лили. Нужно признать, слегка видоизменённая копия – не было нелепых очков, что вечно носил Джеймс. Волосы не торчали в разные стороны, делая похожим на взъерошенного воробья, а легким водопадом струились вниз.