– Части спецназначения подчиняются мне.

Генерал не пытался скрыть иронию. Гражданским постоянно мерещатся заговоры. Ничто не ново под луной...

– Вы забываете о длинной цепочке званий и субординаций. А также том, что все успешные военные перевороты совершались полковниками. Если офицер, сославшись на несуществующую директиву, прикажет вверенной ему части взять штурмом некий объект, то...

– Это в принципе невозможно...

– Генерал, - Зет старался говорить, как можно мягче, но получалось скверно - сказывалась усталость и накопившееся раздражение.

– В данном случае речь идет не о частной инициативе, а директиве генштаба. Согласно которой, верный присяге летчик попытался уничтожить Чужого...

– А...

– Поэтому я предлагаю наиболее простое решение: ликвидировать людей, вставших у нас на пути.

– Вы отдаете отчет в том, - от металлических оттенков, звучавших в голосе генерала, веяло явной угрозой, - что физическое устранение столь весомых фигур чревато последствиями? Одно дело - убрать короля преступного мира, и совершенно другое, группу людей, отвечающих за безопасность страны.

– Разумеется - да, - Зет посмотрел прямо в глаза собеседнику.

Это не произвело должного впечатления. С таким же успехом он мог обратить взор на стену.

– Больше суток мы находимся в состоянии тотальной войны. Как бы ни банально это звучало, у нас есть два варианта. Победить. Или умереть.

Коррел поморщился, - Давайте обойдемся без лишнего пафоса.

– Согласен. А заодно забудем о Таллоу и трех миллионах гражданских растворившихся в атомном смерче. Они погибли не для того, чтобы горстка идиотов в погонах пыталась вмешаться в игру, правил которой не знает.

– Может имеет смысл ввести их в курс дела? Так будет проще для всех?

– Генерал, - Зет сделал глубокий вдох...

– Даже если крот не сообщил хозяевам всех деталей, то в общих чертах обрисовал ситуацию. Следовательно, они в курсе. Решив устранить Чужого, верхушка генштаба в полной мере осознавала последствия своих действий. Или так думала. В любом случае, если мы хотим попытаться спасти мир, нужно очистить доску от лишних фигур.

В глубине души генерал понимал, что заносчивый выскочка прав. Но одно дело понимать, другое - принять непростое решение. За истекшие сутки его представления о воинском долге и чести перевернулись с ног на голову. Он уничтожил СВОЙ город, а теперь нужно убить людей, большинство из которых знал много лет.

Во имя чего?

Спасения мира, который уже обречен?

Или...

– Арест, изоляция, временная нейтрализация?
– он попытался уцепится за соломинку тщетной надежды.

– Исключено.

– Вы уверены, что другого выхода нет?

– Абсолютно. Благими намерениями выложен путь в ад. Наши противники уверенны, что правы и пойдут до конца.

– Когда приступать к операции?
– когда не остается выбора, приходится идти против своих убеждений.

– Как только поступит информация кто именно стоит за атакой на Чужого. Час. Максимум - два. И еще. Используйте Зеро. Это агент Фабела...

– Я в курсе, - у Коррела не было сил продолжать разговор.

– Хорошо.

– Вы знаете, где меня найти, - на прощание сказал генерал.

После чего развернулся и на плохо сгибающихся ногах, походкой испорченного деревянного солдатика покинул стены проклятого людьми и Богом, кабинета.

Радиоактивные семена, посеянные в его душе взрывом в Таллоу, давали бурные всходы. Рано или поздно они дадут о себе знать, а пока...

Он должен исполнить то, что велит ему долг.

***********

Предположение аналитика о "кроте", было верно лишь отчасти. Да среди его подопечных действительно находился тройной агент, сливающий информацию хозяевам. Однако Зет ошибался в главном. Генштаб не был причастен к атаке вертолета. За минуту до удара по магистрали, летчик почувствовал легкое головокружение, а когда пришел в норму, понял, что он тот самый герой, который должен спасти мир, уничтожив ЧУДОВИЩЕ.

Глава 8

Одни приходят в мир с задатками музыкантов, поэтов, ученых, другие - словно чистый лист бумаги: что на нем напишет судьба, то и выйдет.

Зеро родилась убийцей.

Это было изначально заложено в генах: отец, садист и насильник, успевший выпотрошить четырнадцать человек, прежде чем его поймали и поджарили на электрическом стуле; мать - потомственная алкоголичка с ярко выраженной шизофренией.