АЛИСА ПЛЭЗНС ЛИДДЕЛЛ ХАРГРИВЗ (1852–1934), англичанка; дочь Генри Джорджа Лидделла, вице–канцлера Оксфордского университета, настоятеля церкви Христа—Спасителя, домашнего капеллана принца–консорта [3] и, наконец, соавтора известной «Грекоанглийской лексики» Скотта—Лидделла, которая в наши дни считается классическим греко–английским словарем. В десятилетнем возрасте мисс Харгривз вдохновила Льюиса Кэрролла написать «Алису в Стране Чудес» и стала прообразом главной героини.

ПИТЕР ДЖЕЙРУС ФРАЙГЕЙТ (1918–1983), американский писатель–фантаст.

АФРА БЕН (1640–1689), англичанка; во времена Чарльза II выполняла в Нидерландах тайные шпионские поручения; позже стала известной или, лучше сказать, скандальной писательницей новелл, поэм и пьес; первая женщина в Англии, зарабатывавшая на жизнь исключительно своими произведениями.

НУРЭДДИН ЭЛЬ-МУЗАФИР (1164–1258), родился в мавританской Испании; умер в Багдаде. Неортодоксальный мусульманин; суфий, последователь мистической и тем не менее довольно реалистической дисциплины, которой придерживался Омар Хайям.

ЖАН БАТИСТ АНТУАН МАРСЕЛИН, барон ДЕ МАРБО (1782— 1854), француз; почти такого же небольшого роста, как и Нур, но очень сильный и подвижный человек. Сражаясь под началом Наполеона, он получил множество боевых ранений и показал себя отчаянным храбрецом. Его «Воспоминания жизни и походов» настолько очаровали Артура Конан—Дойля, что, основываясь на подвигах де Марбо, тот написал несколько рассказов о бравом бригадире Жераре.

ТОМ МИЛЬЕН ТЕРПИН (1871–1922), черный американец; родился в Саванне, штат Джорджия; умер в Сент—Луисе. Считался очень талантливым пианистом. В 1897 году его «Гарлемский рэгтайм» стал первой изданной пьесой, написанной черным композитором. В свое время Терпин был негласным хозяином самого опасного района Сент—Луиса, который славился борделями, подпольными барами и притонами.

ЛИ ПО (710–762), родился в турецко–китайской семье, далеко от родины предков; умер в Китае, заслужив славу одного из величайших поэтов; считался пьяницей и мастером боя на мечах, неутомимым любовником и бродягой. В «Магическом лабиринте» он действовал под псевдонимом Тай—Пен.

ЗВЕЗДНАЯ ЛОЖКА, современница Ли По; женщина, которой пришлось пережить много бед как в Китае, так и в Мире Реки.

Лога трескался как яйцо.

В 10.02 изображение этика появилось на больших настенных экранах в комнатах его восьми гостей. Видеокамера находилась где-то под потолком, и они видели Логу только от голого пупка и выше — вплоть до точки в нескольких дюймах над его головой. Края стола почти совмещались с боковыми гранями экрана, поэтому за фигурой просматривались лишь узкие полоски пола и небольшая часть задней стены.

Лога походил на рыжего зеленоглазого Будду, который, прожив десяток лет на фабрике мороженого, давно перестал сопротивляться притягательности этого сладкого продукта. И хотя он потерял за последние три недели около двадцати фунтов, его торс по-прежнему бугрился от излишков жировых отложений.

Тем не менее, это был радостный Будда. Его лицо сияло от счастья, когда он обратился к своим гостям на эсперанто:

— Я только что сделал удивительное открытие! Оно решит проблему…Лога замолчал и встревоженно посмотрел направо. — Извините. Кажется, я что-то услышал.

— Вы и Фрайгейт становитесь параноиками, — проворчал Бертон. Мы обыскали башню вдоль и поперек, и ни в одной из 35793 комнат…

Экраны мигнули. Фигура Логи дернулась, вытянулась в длину, а затем сжалась до карликовых размеров. Бертон даже удивился. До сих пор он еще ни разу не замечал на экранах каких-либо помех и искажений. Однако через пять секунд изображение вновь стало устойчивым и четким.

— Яас? — спросил Бертон на языке этиков. — Чем вы так взволнованы?

Электронное изображение загадочно мигнуло.

Бертон испугался. Он сжал руками подлокотники кресла, и их неподатливая прочность убедила его в реальности происходивших событий. Хотя то, что он видел на экране, казалось абсолютно невозможным.

По лицу Логи поползли зигзагообразные трещины. Они тянулись от уголков губ и, пересекая щеки, уходили в волосы. Черные глубокие изломы проникали сквозь кожу и плоть, обнажая полость рта и кости черепной коробки.

Бертон вскочил с кресла.

— Лога! Что происходит?

Трещины побежали по шее, по плечам и рукам, по груди и выпиравшему животу. Кровь брызнула на стол и заструилась по лопавшейся коже.