– А если я не буду выделяться? То есть буду – но при тех же исходных данных. С дешевой пудрой и палеными духами.

– Это как это? – заинтересовалась Татка.

– А вот так. Прямо сейчас и отправлюсь за пудрой.

Беата оказалась права, а Маша преувеличивала. Методически объехав косметические магазины, Беата купила приличные отечественные кремы и лосьоны Green Mama, шведскую тушь, максфакторский тональный крем и помаду, пудру «Люминэ» и неизвестного происхождения карандаш для век. Все это богатство обошлось ей в скромную сумму, ненамного превышающую ту, что была потрачена в фитнесе на массаж и сок – не считая абонемента.

Потом Беата отважилась на посещение вещевого рынка и получила там полноценный культурный шок. В тесных холодных закутках, оказывается, продавались практически те же шмотки, что и в зеркальных бутиках, где каждая пара обуви стояла на отдельном пьедестале, а одежда, от пальто до лифчиков, была отсортирована по цвету. Придирчиво повертев эти контрафакты, Беата не нашла в них никакого внешнего отличия от фирменных. Разумеется, они были турецкими и китайскими, но где гарантия, что купленные за несколько сотен баксов туфли не сделаны в том же Тайване и не развалятся после одного сезона?

А зачем, собственно, носить вещи больше, чем сезон, размышляла Беата. Ведь они все равно выйдут из моды и успеют надоесть. Гораздо удобнее купить и туфли, и пальто подешевле и со спокойной душой выбросить их, когда относятся, вместо того чтобы копить в шкафу или таскать за копейки в комиссионку. Потому что дорогие шмотки выкидывать на помойку как-то рука не поднимается, даже у людей с немереными бабками. Недаром говорят, что человек больше ценит то, за что он дороже заплатил. Ценит, даже если оно ему на фиг не нужно.

Жить в мире дешевых вещей гораздо проще. Главное – знать несколько простых правил. Например, покупая обувь, надо поставить ее на ровную поверхность и убедиться, что набойка и каблук стоят на одном уровне. Считается также, что гарантия на хорошую обувь – не меньше двух месяцев, имя производителя на коробке должно соответствовать товарному знаку внутри туфли, ленточка на стельке встроченная, а не приклеенная и так далее. Но на все это следует обращать внимание, если туфли или сапоги стоят больше ста долларов. А если они обходятся в тысячу рублей, то нетрудно смириться с тем, что ты проходишь в них всего месяц. Главное – чтобы было удобно.

Беата обувь покупать все-таки не решилась, но изучала ее «для общего развития», как говорил ее однокурсник, когда именно с этой целью добивался взаимности от девушки из Вьетнама. Оказалось, оптимальное соотношение «товар-качество» можно найти даже не на рынке, а в небольших магазинчиках, где российские и турецкие сапоги не пытаются притвориться «Саламандер».

Нашлись также места, где продавалась вполне приличная нарядная одежда отечественного производства. В Glance на Солянке Беата, не выдержав, отхватила черные струящиеся брюки с завязочками внизу и роскошный (дорогой, дорогой, да, но суперский!) длинный приталенный жакет терракотового цвета. Зато там он стоил три тысячи рублей, а на Кузнецком потянул бы на все десять. Может же уборщица сделать себе такой подарок раз в году, скажем, за семь месяцев до дня рождения!

«Ах, Юра, Юра, Юра, я такая дура», – гремело на всех этажах вещевого рынка. Впрочем, это заведение солидно именовало себя торговым комплексом. Потому цены там были выше, а проходы между павильончиками уже.

Беата зашла сюда уже просто из любви к искусству, точнее – из профессионального любопытства. И увидела, как и ожидала, те же меха, пышные юбки из блестящего жатого материала и батальоны кожаных курток – все, как на рынке по соседству, только дороже.

Зато туалет в торговом комплексе был форменной находкой. Беате не на чем было записать стихи, которые украшали двери кабинок; она попробовала выучить наизусть опус, который начинался так:

Окончание, к сожалению, вылетело из ее головы, как только Беата покинула кабинку, в которой действительно было ни встать, ни сесть, ни повернуться. Она только помнила, что хромающий, но бодрый ямб призывал гражданок проявлять сочувствие к уборщицам и не залезать на сиденье с ногами.

«Архитектор тут ни при чем, – размышляла Беата, разыскивая выход из стеклянного лабиринта. – А ногами стоило бы встать на голову заказчику, который постарался напихать в маленький павильон кроме кучи магазинов еще и платный сортир. Но какое внимание к посетителям!.. И какой гуманизм: „Но ведь уборщица не виновата!“

Тут она в очередной раз уперлась в меховой киоск под номером 75-А и почувствовала себя Алисой в Зазеркалье.

В киоске женщина мерила шубу, продавщица держала наготове другую, а мужчина, видимо муж, тоскливо переминался у входа.