— Что именно Вы хотите узнать? — Намджун повернулся к Джексон в пол-оборота, выглядя при этом максимально серьезно.

— Меня интересуют твои отношения с отцом… Раз уж ты убил его, на то были свои причины, верно?

Парень поджал губы и стал нервно стучать пальцами по холодной и жесткой поверхности стола. Он знал отца Тэхена, ибо из-за этого ублюдка с ним и стали происходит непонятные вещи. Именно из-за него появились все остальные. Намджун все еще не знал, кто совершил преступление и пока еще только планировал поговорить на эту тему, но он тайно был счастлив тому, что подонка больше нет на этом свете, только разве это как-то поможет Тэхену? Вряд ли.

— Да, причины были, — Намджун прочистил горло, тихо кашлянув. — Вы же знаете, каким может быть домашнее насилие? Какие последствия за ним могут тянуться? Ребенку, маленькому мальчику, у которого еще не окрепла психика, не стоит в столь раннем возрасте показывать, насколько жесток этот мир и какими скотами могут оказаться взрослые.

— Он тебя бил?

Намджун вспомнил, как в одну из страшных ночей отец Тэхена вернулся домой пьяным и стал издеваться над бедным мальчиком: подняв ребенка из постели, нерадивый папаша принялся стучать пустой стеклянной бутылкой по его голове и громко ржать, ссылаясь на то, что у его сына внутри пусто, поэтому получается такой забавный звук. Мать прибежала на детский плач и заступилась за Тэхена. Бедный мальчик натерпелся в ту ночь, став нежелательным свидетелем того, как его отец избивает маму прямо у него на глазах. В воображении Намджуна замелькали не самые приятные картины, и он решил поскорее от них избавиться, переключив внимание на что-нибудь другое.

— Да, — коротко ответил он, копаясь в разложенных на столе бумагах. — Здесь вся информация обо мне?

— То, что мне предоставили, — Кортни пожала плечом, — но я думаю, ты расскажешь мне куда больше.

— А Вы уверены, что хотите знать всю правду? Самую чистую и самую горькую.

— За этим я и пришла к тебе. Если я буду знать о тебе все, даже самые незначительные подробности, мы сможем все обернуть в нашу пользу.

— Просто… есть правда, которую лучше ни Вам, ни кому бы то ни было не знать.

— Именно это мне и нужно, — адвокат приблизилась к лицу Намджуна, заглядывая в его глубокие и мудрые глаза. — Я готова услышать все, что ты хочешь мне рассказать. Предлагаю начать с самого детства.

========== Чон Чонгук ==========

Хоть изначально Намджун и решил ничего не рассказывать адвокату и притвориться Тэхеном, но здравый смысл подсказывал ему, что будет правильнее выложить перед Кортни всю действительность на блюдечке — целиком и полностью, как она есть, — и пусть женщина уже сама дальше разбирается, как есть это блюдо и с чем, ведь далеко не каждый сможет осилить столь специфичный десерт. Парень надеялся быть понятым, надеялся, что его самого и его голую правду не отвергнут, вышвырнув на помойку, где в потаенных уголках хранятся больные фантазии сумасшедших людей. Тэхен ведь не был сумасшедшим. Он никогда не мешал окружающим, не кидался на прохожих и уж тем более никого не калечил. Это сделал кто-то другой, одна из личностей, а вот какая, Намджуну еще предстоит узнать, и сделать это надо мягко, хитро. Разве кто-то сознательно признается в содеянном? Вряд ли. Здесь придется тщательно обдумывать каждый шаг, каждое действо и слово, чтобы ненароком не спугнуть желающую сорваться с чьих-то уст правду.

Кортни Джексон следила за своим клиентом, желая разгадать, что же он задумал, ведь не просто так он разыграл перед ней целый спектакль, демонстрируя свое актерское мастерство. Женщина не была глупа и не хотела, чтобы ее держали за таковую, а Тэхен пытался выставить ее наивной дурочкой. Или причина крылась совершенно в другом?

— Хорошо, я поведаю Вам ту правду, которую Вы так желаете услышать, но для начала… — Намджун нахмурился, думая, с какой бы стороны начать и какую тактику применить в диалоге. — Для начала Вы должны пообещать, что будете верить мне. У меня нет причин обманывать Вас, мы ведь в одной лодке, и если я буду пробивать дыру, Вы пойдете на дно вместе со мной.

— Красиво сказано, — подметила адвокат, но насторожилась. Она всем нутром чуяла, что этот парень расскажет ей что-то, от чего ее сердце захочет выбраться наружу, а оно уже начинало биться в игривом ритме чечетки. Джексон постучала ручкой по столу, пытаясь разложить спутанные в клубок мысли по полочке, и в итоге кивнула, спустя минуту тяжелого, как свинец, молчания. — Хорошо, Тэхен, я постараюсь тебе верить, но и ты, в свою очередь, пообещай, что не станешь меня обманывать.

— Повторяю, мне нет смысла лгать. И раз уж мы решили вместе плыть по этому извилистому и опасному пути, спешу предупредить, что меня зовут не Тэхен, а Намджун. Тэхен сейчас спит.

Женщина замерла. Либо он снова ее разыгрывал, либо… Да нет, ерунда какая-то. Совсем недавно он был Чимином, а теперь назвался другим именем. Но его слова звучали так убедительно, мудрые глаза внушали доверие, тембр голоса располагал к себе и начисто прогонял все, даже самые крошечные, сомнения. Ему хотелось верить, а обвинять во лжи было бы кощунством, ведь они договорились работать слаженно, основываясь на взаимном уважении и доверии по отношению друг к другу. И почему он сказал, что Тэхен спит? «Кажется, я схожу с ума, пора брать отпуск», — подумала адвокат.

— Можешь объяснить? Я не понимаю смысла сказанного, — попросила спокойно Джексон, надеясь услышать что-то логичное и вразумительное.

— Вы просили начать мой рассказ с детства. Смею предположить, что это будет лучшим объяснением. Мне хочется, чтобы Вы мне верили.

— Хорошо, Тэх… Намджун, — Кортни кашлянула в кулак, краснея от неловкости положения, — я тебя слушаю внимательнейшим образом.

— Начнем с Чонгука, он появился первым…

– 16 марта 2001 год, Тэгу, Южная Корея –