Да он просто издевался над ней! Рэйчел соскочила с камня и стала на него наступать, забыв о нависшей над ней опасности.

— И кто же ее убил?

— Пришло ее время.

— Еще один такой дурацкий ответ и, клянусь Богом, я швырну тебя в озеро! — прошипела Рэйчел, внутри которой закипала ярость.

— Мне казалось, что стычка с Анжелой послужила тебе ярким примером того, к чему может привести насилие, — проворчал Люк.

— Но ты же сам сказал, что ответишь на мои вопросы! Что случилось с Анжелой?

Он наклонил голову набок, рассматривая девушку из-под полуприкрытых век.

— В тебе столько злости, Рэйчел, — пожурил он ее. — Ты не сможешь исцелиться, пока не выплеснешь наружу всю свою злость.

— Тогда прекрати выводить меня из себя.

— Анжела умерла, потому что сломала себе шею. Она упала с больничной крыши и скончалась на месте. Я ответил на твой вопрос?

— Упала? А может, ее столкнули?

— На самом деле она спрыгнула. Анжелу держали под замком ради ее собственной безопасности, а также, чтобы оградить других от ее безумных поступков. Когда ты выпустила ее из комнаты, она тут же помчалась на крышу. Я хотел пощадить твои чувства, но у тебя привычка лезть на рожон.

— А зачем щадить мои чувства?

— Ты и так чувствуешь себя кругом виноватой, — мягко сказал он.

— Я ни в чем не виновата!

— Да ты у нас просто уникум!

— А ты просто зануда!

Улыбка Люка стала шире. В темноте его губы казались удивительно чувственными. Не то, чтобы у Рэйчел был большой опыт по части чувственности, но в случае с Люком это просто бросалось в глаза. Небось, пользуется такими улыбочками, как разменной монетой, неприязненно подумала Рэйчел. И к счастью, застыла на месте, решив не подходить ближе.

— Это часть моей работы, — сказал Люк. — Считается, что духовные наставники должны вести себя так, как подобает настоящим святым, и знать ответы на все вопросы. По крайней мере, правильно на них отвечать.

— Ну, тогда ответь мне на другой вопрос, о Великий Духовный Наставник, — усмехнулась Рэйчел. — Что ты собрался делать с двенадцатью миллионами долларов, которые по праву принадлежат мне?

Он удрученно покачал головой.

— Стелла хотела, чтобы они достались нам, — сказал он. — И Стелла умерла, свято веря в то, что ее желание сбудется. Я не мог ее подвести.

У Рэйчел зачесались руки, чтобы хорошенько ему врезать. За всю свою жизнь она никого не ударила, но сейчас она дала себе клятву, что перед отъездом из Санта Долорес непременно его поколотит. Желательно чем-нибудь большим и увесистым.

Она выдавила из себя вежливую улыбку, надеясь на то, что в темноте не видно, как полыхают от ярости ее глаза.

— Конечно, ты не мог. И мне бы тоже хотелось уважить ее последнее желание, — процедила она сквозь зубы. — Тогда почему бы тебе не рассказать о том удивительном покое, которое нашла здесь Стелла и которое смогло заменить ей единственную дочь?

Былая горечь снова прокралась ей в душу, совсем чуть-чуть, и Рэйчел заставила себя улыбнуться, чтобы хоть как-то притупить остроту боли.

Люк шагнул к ней в сумраке ночи, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы остаться на месте. Ей было ненавистно то, что он подошел так близко. Она чувствовала тепло его тела сквозь легкую хлопковую одежду, ощущала аромат его кожи. Он был так близко, что она могла попробовать его на вкус, и эта мысль ужасно ее напугала.

Она почувствовала, как от страха перехватило горло, учащенно забилось сердце. Она надеялась, что Люк не станет к ней прикасаться. Потому что он никогда не прикасался к своим ученикам. Но ведь Рэйчел не была его ученицей. И она не верила тому, что о нем говорили. Люк Берделл делал то, что хотел. Просто держал это в строгой тайне.

Она сделал шаг назад, но было уже слишком поздно. Он схватил ее за плечи, и у нее перед глазами мелькнула татуировка с терновыми шипами, скрытая в рукавах туники. Рэйчел попыталась вырваться, но он держал ее, словно клещами. Она почувствовала, как ее охватила паника, стальными пальцами сжав за горло. Она задыхалась, но не хотела, чтобы Люк это заметил, потому что тогда он сжал бы ее еще сильней. И она перестала бы дышать, потом остановилось бы сердце, и она умерла бы, как ее мать, как Анжела, как все остальные…

Люк с силой потряс ее за плечо. Рэйчел подняла голову и уставилась на него, но он уже отпустил ее и отошел в сторону.

— Тебе этого не понять, даже если я попытаюсь объяснить.

— Не понять чего? — хрипло спросила она, ощущая в голове тяжелый туман.

— Покой, который я могу тебе даровать. Ты к этому не готова.

Огромным усилием воли Рэйчел взяла себя в руки. Потом с ледяной учтивостью посмотрела на Люка.

— Когда ты решишь, что я окончательно созрела, дай мне знать.