Рука Кристины ныла и дрожала, но держала непонятное оружие. Конвоир скорчился, хрипя, хватаясь руками за свое «богатство». Местные жители напротив, оживились, радостно каркая. Кивая головами, они приподнимали свои руки вверх. И что бы это значило?

– Харрмма! – сипло выкрикнул предводитель.

– Хааррррммма! – хором закудахтали его приспешники, вполне довольно кивая своими ощипанными головами.

Вот оно, великое заблуждение. В такой момент ты думаешь, что выиграл, а на самом деле подписался на большие неприятности. Кристина не знала, что было для нее в тот день хуже: позволить похитителю убить себя или закончить свои дни так, стоя посреди арены, глядя, как на нее несется огромный собака-мутант…

***

Он кинулся, девушка кое-как увернулась, сама себе поражаясь, откуда столько ловкости. Снова бросок, снова уворот. Зашлась сухим кашлем – поднятая пыль выедала глаза. Даже истоптанная сотнями ног, она не улеглась здесь. Теперь Кристина поняла, дело было вовсе не в ее проворности. Пес позволял ей увернуться. Играл с ней? Мускулистая лапа врезалась девушке в грудь, заставляя отлететь на добрых пару метров. Благо мягкий грунт спас ее бедные кости. Кристина задохнулась в облаке поднятой пыли, и все пыталась вдохнуть воздух. Приходя в себя, пленница поняла – он ударил ладонью, не кулаком… снова жалел?

Вмиг пес оказался рядом, нависая надо нею, скалясь клыкастой пастью. Девушка набрала полную горсть песка, и швырнула ему в морду. Пока соперник, рыча, мотал головой, Кристина перекатилась в сторону и вскочила на ноги. Голова закружилась от голода, да и пинков на сегодня уже было достаточно.

Она поглядела на пса исподлобья и почувствовала, что нож в руке становился все тяжелее. Зверь ходил кругами, опустив свою лохматую голову. Ее медные волосы так некстати вылезли из резинки, и теперь липли к взмокшему лицу. Приходилось сердито сдувать их, и ходить по кругу вслед за псом. Первый испуг прошел. Теперь Кристина чувствовала нарастающую ярость. Она ненавидела весь этот чертов мир, и теперь у нее появилась возможность хоть немного выплеснуть свою злость. Перед смертью…

Кристина сжала рукоятку ножа, рука от волнения взмокла, и держать его стало еще сложнее. Соперник приблизился, и тогда она сделала выпад. Пес подался на нож, и шерсть на его лапе окрасилась алым. Зацепила все же… Он неожиданно одобрительно тявкнул, и в тот же миг резко отпрянул, пытаясь нанести мощный удар лапой. Кристина смогла уйти от атаки, сохранив оружие. Пока девушка пыталась нанести новый удар, пес, конечно же, опередил ее. Он выбил нож, и пленница, злая и грязная, снова обнимала землю.

Пес яростно рычал, развлекая публику, делая к Кристине выпады. Играл отменно. Она, признаться честно, не могла понять, зачем этот шерстяной дядька тянул время. Изловчившись, девушка смогла ощутимо ударить его ногой по колену. Соперник взвыл, немедленно возвращая удар. Сильнейший пинок снова заставил кувыркаться в пыли.

– Вот гад… – сипела Петрова.

Публика оживилась, скандируя. Отфутболив нож носком своего сапога, пес схватил девушку за шею, поднимая перед собой. Публика орала, главный гоблин что-то выкрикивал, тряся отвратительной мордой. Но Кристина почти не слышала и ей было плевать, что он там, брызжа слюной, декламировал. Казалось, голова сейчас оторвется и дышать она больше не могла.

С диким рыком заканчивая этот странный бой, пес швырнул девушку на землю. Огромная лапа, придавила ее, не давая подняться. Кристина пыталась освободиться руками, но закрывая лицо, зверь все сильнее прижимал ее голову к земле.

Где-то далеко, на краю сознания, девушка слышала, как пес тихо урчал, каждый раз, как она пыталась сопротивляться. Этот звук был настолько тихим, что почти не различим среди выкриков толпы. У нее не было с собой словаря, переводившего с собачьего языка на человеческий, но мысленно, перевелось приблизительно так: «Лежать. Не двигаться». Ржавое небо перед глазами потемнело и погасло. Все было кончено.

***

Она не парила, она падала в бездну. Все ниже и ниже. Черная, бесконечная, она затягивала Кристину. К черноте прибавился шум. Сначала тихий, нерешительный, он нарастал, становясь всепоглощающим грохотом, дрожью отзываясь во всем ее теле.

Девушка открыла глаза, немедленно обратно зажмуриваясь. Слой пыли уже успел осесть на веках и теперь пытался выжечь глаза. Она попыталась стереть грязь с лица, но руки едва слушались. Земля под нею снова содрогнулась, и Кристина попыталась разглядеть хоть что-то вокруг. Узнавая знакомую крышу, она поняла, что снова оказалась в ангаре, но только не было решеток. Не было закрытых на замок дверей. Она приподнялась, лихорадочно осматриваясь. Ее рука, ища опору, наткнулась на что-то мягкое и холодное.

– О Боже!

Кристина в ужасе отодвинулась как можно дальше, обнаружив, что ее просто-напросто кинули на свалку «поверженных». Именно об одно их мертвых тел она и решила опереться. Кожа убитого существа была холодной, тонкой, оставляя видимыми все сосуды под нею, и совсем сухой. Всхлипнув, Кристина принялась усердно оттирать руку о грязные штаны. Меж тем что-то непонятное продолжало происходить во дворе.

Небо потемнело, что-то взвыло, усилился страшный ветер, вихрями поднимая проклятый песок. Девушка пригнулась, уже не различая ни неба, ни земли, натягивая майку до самых глаз. Она выбежала на улицу, успевая проскочить между кинувшимися шестилапыми церберами. Спотыкаясь и кашляя, девушка неслась вперед, не разбирая дороги. Куда? Не важно. Главное, подальше отсюда. Кристина выбежала на открытую площадку, ощущая непривычную твердь под ногами, и больше не была одна. Звуки ведущегося боя оглушили ее. Совсем рядом с пленницей, неведомое орудие прорыло очередью серую землю.