Его направляющая рука вдруг схватила воздух. Слева было отверстие. Он неуклюже подошел к противоположной стене, и обнаружил там аналогичный вход. Движение вперед показало ему, что там только камень. Он был на т-образной развилке.

Стоя там, и задаваясь вопросом, куда свернуть, Лортон уловил знакомый запах. Флердоранж. Запах, казалось, поступал из правого коридора. И Лортон помнил, что чувствовал этот запах, когда дримспинер пришла в их деревню. Без дальнейших колебаний, он свернул вправо.

В темноте горел голубой свет. И если бы не было отвертки, то он полностью потерялся бы в темноте.

Доктор стоял в сводчатом зале, чей сводчатый потолок поддерживался гранитными колоннами, каждая из которых была украшена замысловатой резьбой, как и потолок.

— Ух ты. Впечатляет. Кто-то здесь хорошо потрудился со стамеской.

В центре зала стоял каменный стол. Вокруг него сидели 9 фигур. Их лица скрывали капюшоны. И все они отворачивались от сияния отвертки, словно оно резало им глаза.

— Мне так жаль, ребята! — Сказал Доктор, широко улыбнувшись. — Но это место серее черной дыры. Я думал, что пролить свет на ситуацию будет неплохой идеей.

Фигура в сером плаще, что сидела во главе стола откинула капюшон, явив лицо, что более всего напоминало череп. Плоть, напоминающая желе, не скрывала костей. Он, нахмурившись, посмотрел на Доктора, а затем сказал:

— Темным наследникам с Карагулы не нужен свет, мы презираем его. Из темноты исходит истинная сила!

— Если вы так говорите, — вежливо ответил Доктор.

— Я — верховный министр Дракон, глава ордена темных наследников. — Продолжала фигура в сером. — Что вы хотите от совета, Джон Смит?

— Так. Да. — Доктор помрачнел. — Хорошо, как я и говорил джентльмену ранее, я здесь по поручению Спиельской конфедерации. Эта система всегда была весьма процветающей до недавнего момента.

— Поясните, — велел Дракон.

— Наше основное богатство исходило от бларианских яиц с Блариана, моей родной планеты. Его яйца высоко ценятся за их целебные свойства и неплохую цену. Но около 10 лет назад они начали вымирать, и никто не знает, почему. И однажды птиц полностью не стало. Вид полностью вымер.

— Это какой-то вид остроумия? — Уточнил кто-то из фигур.

— Довольно сложно перестраивать экономику до самого основания, и именно поэтому нам крайне важно чтобы хоть одна гнездящаяся пара вернулась к жизни. — Доктор театрально взмахнул отверткой, заставив совет отшатнуться от света. — Поэтому я здесь. Среди прочего о вас говорят, о тех, кто способен создать жизнь из неживой материи.

Несколько фигур обменялись взглядами.

— И? — Нетерпеливо сказал Доктор. — Это правда? Со своей стороны гарантирую, что цена не имеет значения.

Один жест министра, и бормотания прекратились. Череповидная голова медленно покачалась из стороны в сторону.

— Это не в наших силах. Боюсь, что мы не в состоянии вернуть мертвых к жизни.

— Это просто смешно, — сказал Доктор, — потому что я слышал о том из вас, кому это удалось. Варлос, кажется.

Тон Дракона стал угрожающим.

— Брат Варлос больше не является частью ордена. Боюсь, что вы сделали ставку, и она оказалась неудачной. — Дракон смерил Доктора холодным взглядом. — Этого достаточно.

— Да, думаю, что вы не стали бы лгать в таких вопросах, — сказал Доктор. — С вашего позволения, пока я здесь, я мог бы увидеть некоторые из ваших разработок. Может, найдется то, что заинтересует конфедерацию.

Дракон помолчал и кивнул, повернувшись к одной из фигур.

— Брат Джаксал, проводи нашего гостя в библиотеку собора. — Он посмотрел на Доктора. — Торговые реестры не являются закрытыми, и вы можете просмотреть любую информацию, что вас заинтересует, включая отзывы и глянцевые журналы.

— Великолепно. Спасибо!

Дракон стал, говоря о том, что разговор окончен. Брат Джаксал повел Доктора у главной двери. Когда они ушли, Дракон повернулся к совету.

— Брат Тальен, проверьте рассказ об этой системе, немедленно. Боюсь, этот Джон Смит нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

Лортон молча спускался по извилистой каменной лестнице. По мере его продвижения, аромат, за которым он следовал, становился все сильнее. К счастью, темнота отступала, и откуда-то спереди лился бледно-зеленый свет.