— Я догадываюсь.

— Ву надо остановить.

— Иван Аркадьевич, вы прекрасно знаете способы «останавливать» таких, как Ву. И даже к кому обращаться и сколько это стоит. Если Ву платит Падди, а тот примкнул к «новому аутфиту», то проще обратиться к сицилийцами Антенуччи или корсиканцам Психа Леандру или там Жувана Лерии. И они его обязательно остановят, превратив в решето или взорвав.

— А рэкет с фальшивками возглавит кто-то другой.

— Тогда что? Сдайте его федеральным агентам. За фальшивомонетничество дают огромные сроки, а если они накроют всю операцию…

— То закроют и конфискуют клуб. Потому что он в американском секторе, — закончил он за меня. — Они начнут с клуба. При этом во всем остальном могут выстрелить вхолостую.

— Иван Аркадьевич, при всем моем уважении… но я не понимаю, что вы от меня хотите, — заявил я. — Я говорю честно. Скажу больше, никакого лишнего риска я на себя не возьму. Не продадим бонды — и черт с ними. У меня хороший бизнес, и лезть снова в прошлое я не хочу и не буду. Категорически. Безопасность финансовой системы Британии и Америки меня тоже мало волнует.

— Там надо будет вскрыть сейф. Сам я сделать этого не могу, в это время я должен находиться в клубе, так, чтобы меня все видели. Потому что люди знают, что я бомбил сейфы всю жизнь, — он словно не заметил моего ответа.

Поэтому я решил его повторить:

— Я за это не возьмусь. В качестве дружеской услуги могу предложить хорошую скидку на «плимут» или «крайслер». Не более. Это даже не обсуждается.

— Мы хотим подставить Ву со всем его рэкетом. И выкупить его долю клуба, — заговорила молчавшая до сих пор Диана. — На треть можете претендовать вы.

— Нет, — сказал я ей отдельно. — Категорическое нет, без всяких полутонов. И да, Иван Аркадьевич, неужели трудно найти специалиста кроме меня?

— Нет никого, кому бы я настолько доверял. Слишком много ставится на карту.

— Простите, но это ставится у вас. — Я посмотрел ему в глаза. — А я не вижу причины, зачем на все это должен ставить я. Деньги меня не интересуют, насколько вы поняли. И вообще всегда считалось моветоном звать на криминал человека, который от него отошел. — Я уже вполне всерьез жалел о том, что мы вообще взялись продавать эти бонды. И так все неплохо было.

— Я просто расскажу, — все так же терпеливо заговорил он. — А дальше решай сам. Деньги из Китая приходят через Порт-Саид. Кто-то везет их сюда, не знаю, каким путем. Но затем они приезжают в Чайнатаун. Мистер Ву отдает деньги за прошлую партию и забирает новую. И держит эти деньги в подвале своего офиса, в сейфе. Часть денег он вынужден брать у ирландцев под процент в два «пункта» в неделю, а там очень большая сумма. Если деньги исчезнут, то Ву окажется должен и тем, и другим, а долг перед Падди будет расти очень быстро. Ву будет вынужден работать только на выплату процентов. И тогда ему могут предложить продать клуб. Не думаю, что он откажется.

— На деньги из его сейфа? — усмехнулся я.

— Именно на них. Лучше будет поменять их на доллары, например. Для уверенности.

— Остроумно. Но нет. Я доволен своей нынешней жизнью и совершенно не горю желанием что-то менять. Могу предложить вот что, — посетила меня одна мысль. — У меня есть контакт в ФБР. И если известно, кто возит фальшивые деньги, то федеральные агенты могут их хлопнуть.

— Это не решит проблему с Ву.

— Тогда не знаю, что еще предложить.

— Я знаю, как подобраться к сейфу безопасно, как подъехать и как уйти, — сказал Богуславский. — Я бы сам легко справился, но, как уже сказал, не могу это сделать, тогда сразу все поймут, чья это работа. А там будет порядка четырехсот тысяч долларов. Я слышал, как Ву сам это говорил.

— Иван Аркадьевич, вы загоняете меня в угол, вынуждая повторять одно и то же, а я не хочу быть с вами грубым. Нет. Я этим больше не занимаюсь.

Надо бы чувствовать возбуждение при упоминании такого куша, но не получается. Я не кривлю душой, мне действительно не интересно. Я обещал Сюзет и обещал самому себе, так что просто не хочу. Да, азарт есть, он никуда не денется, но переступить через свое обещание… нет, так делать нельзя. Я тогда себя уважать перестану.

— Пусть возьмут Ву при передаче денег за фальшивки. Где они это делают?

— Этого я не знаю. Но нам нужно выкупить клуб.

— У кого, если Ву не будет?

— Если мы не выкупим его у тех, кто останется после Ву, тот же Падди легко отберет часть китайца. За что не уплачено, то ничье. Поль, — Богуславский развел руками, — это честное предложение, треть клуба и половина тех денег, что останется после выкупа.

— Держать бордель мне тоже никогда не хотелось. Диана Донатовна справится с этим куда лучше.

— Значит, не уговорил, — вздохнул он. — Жаль. В любом случае рад тебя видеть и знать, что у тебя все хорошо.