— Зачем? — сонно удивилась Ленка.

Мальчишка пожал плечами:

— Обычная профилактика.

Профилактику Ленка уважала, и потому кивнула растрёпанной спросонья головой, тихо выковыряла из-под кровати сандалии, но не стала их надевать и босиком выбралась из комнаты следом за мальчишкой. Тот встал под окном и завопил:

— Морррр-р-р-р-е-е-е-е!!!!! — и толкнул локтём Ленку, чтобы та поддерживала.

Ленка набралась смелости и зарычала в одно из бабушкиных окон:

— Крррррррымммммм!!!

А потом они крикнули вместе:

— Спасайся кто может!!! — и побежали прочь, потому что одна из бабушек появилась на пороге, похожая на борца сумо.

Они неслись босиком по улицам, и дорожная пыль была мягкой, и тогда Ленка открыто и беззаботно рассмеялась. И в этот момент мальчишка остановился и внимательно посмотрел на Ленку.

— Теперь я про тебя знаю всё, — почему-то сказал мальчишка.

Ленка тоже взглянула на него и сказала:

— А я даже не знаю, как тебя зовут.

— Мы полезем в горы, — решил мальчишка. — Там я скажу тебе.

Ленка хотела что-то возразить, но мальчишка уже тащил её за руку, и они бежали — вдоль побережья, оббегая встречных людей, как препятствия. Ленка вскользь успела заметить, как они пронеслись мимо надписи про заповедник, и что билет сколько-то там стоит. Кассир только приподнялся из-за стола и погрозил кулаком.

— Нельзя же! — испугалась Ленка.

— Можно! — крикнул мальчишка и побежал по тропинке. — Ещё как можно!

Тропинка шла по побережью, и поднималась вверх, а море оказывалось всё ниже, под каменистыми уступами. Сначала тропинка была красивой и облагороженной, с плетёным ограждением, но дальше она дичала, и превращалась из тропинки в пространство между камнями. Вверху высилась гора, и сновали птицы, живущие в ущельях. У подножья горы было большими буквами написано: «Осторожно! Обвалы!»

У Ленки ёкнуло в груди, и она только показала на надпись.

— Ну и что? — удивился мальчишка. — И как ты будешь осторожной?

Ленка пожала плечами. Действительно, как? Предостережение показалось ей настолько глупым, что она смело двинулась дальше за мальчишкой. Тот забрался на высокий камень и подал Ленке руку. Они вместе заглянули вниз. Море было низко, и отсюда, с высоты, оно казалось настоящим. Нет, оно и раньше было настоящим, но здесь… Из прозрачно-голубого превратилось в сочно-изумрудное, пенистое, цельное. Если бы Ленке когда-нибудь понадобилось описать это словами, то она бы только вздохнула и не говорила ничего, потому что её слов для такого большого моря было бы мало…

Ленка крепко сжала мальчишкину ладонь, которую она, оказалось, и не отпускала.

— Я Дима, — сказал мальчишка. — Обычное имя. Ничего интересного, правда?

Море внизу зашумело, Ленка осмелела и поцеловала Димку в щёку. Тот смутился и сказал:

— Ещё тут полынь пахучая…

Димка присел и отломал ветку полыни, которая каким-то образом росла прямо из камня. Он помял полынь в ладони и дал понюхать Ленке. Ленка взяла его ладонь в свои ладони и вдохнула дурманящий запах, от которого почему-то щемило сердце. Так они и стояли, замерев, а море шумело внизу, и оно было всё таким же необъятным и изумрудным.

Домой Ленка вернулась, когда уже стемнело, и бабушки в ряд выстроились у стенки дома. Они были во всеоружии, и к приёму Ленки были всегда готовы.

— Как мы волновались! — начала одна из бабушек.

— Всё обыскали!

— Всех расспрашивали!

— Мы завтра же отправим тебя домой! — сказала та из бабушек, которая была настоящей Ленкиной бабушкой.

Странно, но Ленка даже не робела от бабушкиных причитаний.

— Отстаньте, бабушки, — устало сказала она. — Я пойду спать.

Бабушки, может быть, и рады были бы отстать, но так делать они не привыкли. Хотя Ленкино поведение их смущало — это была вовсе не та боязливая и тихая девчонка, которая ехала с ними в поезде и вздрагивала от каждого их безобидного смешка.

— Мало ли что с тобой могло случиться! — попыталась настоять на своём одна из бабушек.

— Осторожно, — зевая, сказала Ленка. — Обвалы… — свалилась на кровать и тут же уснула.

— Обвалы, — хмыкнула одна из бабушек. — Неужели курс доллара снова обвалится? Надо срочно всё менять.