Шрифт:
Коган:
– Обухово?! (кликает на смартфоне; на экране появляется карта маршрута) Совсем близко... В Питер рвется!
Никольский:
– На Фонтанке филиал нашей конторы, там не откажут в помощи главной клиентке...
Уланов:
– Или она разыщет кого-то из друзей по переписке. Кажется, Лестрейндж как раз из Кронштадта!
Коган (свирепо):
– Богемное дитя приневских кофеен? Весь твиттер мне шпильками утыкала. Чего я ее не забанил, не знаю!
Никольский (смотрит в компьютер):
– Никаких данных о трупах вдоль железнодорожного полотна в районе Обухова в сводке происшествий нет. Значит, она жива и не искалечена. Если я не ошибаюсь, Наталья уже добралась до Питера.
Коган (кивает ему; к Уланову):
– Витя, на всякий случай закажи билеты на "Стрелу" на сегодня. Ты, Игорь, остаешься на хозяйстве!
*
Кабинет женщины в синем.
Комната в строгих темных тонах. Строго практичная деловая обстановка. И только зеркало на стене и сумочка на вешалке говорят о том, что это кабинет женщины.
Женщина в синем сидит за столом; напротив, в креслах, - ее помощники.
Женщина (читает на мониторе):
– Значит, Навицкая решила сбить с толку поиски и направилась не на юг, где ее ждут, а на север. Переночевала в списанном вагоне в Малой Вишере, там же переоделась и направилась в Петербург. По дороге она чуть не попалась, но прыгнула с поезда и продолжила путь автостопом или пешком.
1-й помощник:
– Да, у меня есть показания шофера, который подвез ее от Сортировочной. Навицкая сказала ему, что ее ограбили и выбросили из машины на ходу.
2-й помощник:
– Он высадил ее у Московского вокзала. Девушка уверяла его, что живет неподалеку и сама дойдет до дома...
Женщина:
– Что-то не связалось, как задумал Штирлиц... Она оказалась не так проста. Но почему именно Петербург? Версии есть?
3-й помощник:
– Да, Ольга Николаевна. С февраля сего года Навицкая состояла в переписке через "ФСИН-Письмо" с некой Лестрейндж из Петербурга. Может, к ней и направилась наша беглянка?
Женщина:
– Установите имя и координаты Лестрейндж, проверьте эту версию. Если Навицкая у нее, взять обеих под негласное наблюдение и мониторить работу Мальцева и Бойцова. Если они перебегут нам дорогу и арестуют обеих, мы снова упустим Вальтера. Уже навсегда.
По авансцене проходят Коган и Уланов с небольшими дорожными сумками через плечо. За сценой - шум большого вокзала, объявления по радио. На экране - вечер; подают на посадку "Красную Стрелу".
Коган:
– Ты прав, Витя: Наталья уже в Питере, я прощупал почву, это уже точно!
Уланов:
– Тогда надо найти ее первыми.
Коган:
– За этим мы и едем. Пошли, вот, кажется, наш вагон! (уходят).
*
Квартира Беллы.
Наташа, кутаясь в плед, пьет чай. Белла складывает домашнюю аптечку.
Белла (договаривает):
– И видела бы ты эту аптеку! Такая ретро-классика: резной дуб, позолота, колокольчик над дверью! 19 век! Я только туда и хожу.
Наташа (чихает):
– Может, и я скоро смогу посмотреть. Брр... Как же я ухитрилась простудиться? Так не вовремя!
Белла:
– Ничего, если захватить болезнь в начале и интенсивно лечиться, быстро выздоровеешь (стелет себе постель) Как ты сегодня?
Наташа (говорит тихо, хрипловато):
– Спасибо, уже лучше. Только голос садится...
Белла:
– Да-а, такой он, наш черемуховый холод.
Наташа:
– Ничего, пройдет (отставляет чашку, зевает)
Белла гасит свет, ложится. Наташа сворачивается под пледом. Засыпают. Белая ночь.
Наташа беспокойно ворочается, сбрасывает плед, стонет.
Наташа (во сне):
– Уроды, отпустите! Я этого не делала! Аркадий, это был ты, а не я! Скажи им это! Сволочь! Ну почему? Почему вы мне не верите?!
Белла (вскакивает, трогает Наташу за плечо):
– Ната, проснись. Тише-тише. Все в порядке.
Наташа (рывком просыпаясь):
– Блин... Извини, Белла, кошмар приснился.
Белла:
– Я поняла. А кто это - Аркадий? Вальтер, что ли?
Наташа (помедлив):
– Да. Знаешь, Белла, я познакомилась с ним пару лет назад на "лягушке", нашем городском пляже. Я купалась в день первого снега, а он возвращался с прогулки по горным тропам. Зашел на пляж с рюкзаком, в норвежском свитере, напомнил мне викинга из скандинавской саги. Подал мне руку, когда я выходила из воды, и спросил...