– Ясная могёт стать морским портом и курортной зоной!
– проговорил Николаич, прям как казак, - Та что же они так плачут?

Пока Борисов утешал, как мог, наших ревмя ревущих барышень, короткая даль на востоке мигнула три раза ...и открыла мне нечто.

– Вэй! Весьма красиво!.. Смотри, 'казачок', влево. Нам дали кров... Мило да? Бороду отпускать будешь, с вусами? А то ты на актёра погорелого театра похож...

– Сам такой. Тайский разрисованный. Интересно девки пляшут!..
– отозвался с непонятками Борисов, глядя на постройку амбиционного вида, в метрах ста от авто, выпеченного...

– Тайм-аут закончился, прошу к нашему шалашу, - громко проговорил для всей честной компании, держась за кобуру...

На место моих сердитых мыслей пришли убаюкивающие думки о проворном содействии в получении крыши над головой нам грешным от этого таинственного создателя. Но надо перебдеть...

Ляльки, минут пять ещё ревели белугами белыми, спелыми. Пришлось их матами 'жалеть', загоняя в салон внедорожника...

Все эти 'телодвижения' - от кабинета Борна до речки - не вызвали у меня совсем уж тревожных размышлений и капитальных вопросов по моей передвижке в эту полу недорисованную Ясную.

В машине женская община хлюпала носами ещё минуту-две, а затем Лиэль сообщила:

– Хватит причитать. Нашу трёхэтажку этим не вернёшь... Я несколько открытий сделала. Во-первых, здешнюю реальность обозначили, но не прорисовали. Основа предмета или вещи есть, а краски не все нанесли. Во-вторых, здесь есть обратная связь с местным демиургом. Поэтому сильно эмоциями не фонтанируйте. В-третьих, я нашла к двум нам знакомым, камыш не в счёт, травам - спорышу и вьюнку, ещё одну. Она не наша и бьётся током... Иван Николаевич, мы застряли?

В то время как Лиэль делилась частью околонаучных выкладок, Борисов сумел влезть в неприятность - небольшое болотце-зыбун. Ручеёк, который тёк из станицы в Чепрак, в нашей действительности был бы заключён в асбестоцементные трубы сечения этак 30-50 см, а здесь - сам струился, как ему хотелось. И казался узеньким. Но передние колёса броневика ухнули надёжно в этот бочажок.

Борисов, выскочил из машины, как чёрт из табакерки. Раз-два, два пролёта местного забора улеглись под колёса под вопли Лиэль... И уже сидя в ЗиРе шофёр - ломака оградок включил передний мост, переключив невзрачный рычажок.

– Поехали!
– бодро заявил, игнорируя гвалт гражданок.
– Танки грязи не боятся! Ооох?!..

Ручей проскочили, но откуда взялась преграда типа лежачий полицейский? Машинка скакнула, мы вместе с ней - да к потолку - и заглохла... У меня под левой рукой оказался бинокль Борисова - PM 7x50 "Hydro". В салоне, где сидели дамы - куча выскочивших ящичков и пакетов с полезными метизами. Запасы у Николаича были, как у суслика по осени...

– Ладно вам возмущаться!.. Я не хотел, мля... Да, кстати, Лиэль Александровна, а ты неправа про травку-муравку. Вон произрастает чахотошная трава - трилистник, там белокрыльник, или Калла. Осоку все знают? Вон она, аккумулятор пресной воды, как и сфагнум - болотный мох. А то не камыш, а рагоза, - посыпались оправдания позёра, а затем знатока природы.
– Плавни, ё-моё... И бензин, мля, ...кончился!..

Борисов опять выскочил из машины, погремел в грузовом отсеке и стал заливать горючее в топливный бак. Пользуясь остановкой, уставился биноклем в сторону морского залива. Залив был и имелся туман на западном берегу. Мрачный, слишком много в нём было запретительных красных точек и полосок. Леди фыркали от запаха бензина, лезшего из брошенной открытой дверцы, по амбре как бы ни АИ-80...

Ещё миг, кусок асфальтобетонного шоссе, открытый массив канала-лягушатника слева, и с бьющими через края эмоциями мы стояли на стояночной площадке перед подаренной прелестью - форпостом-локалкой. Двухэтажным и пригожим. Где-то тридцать на тридцать метров, с балконом-террасой с рёбрами голых балок по-испански...

– А знаете, я уже где-то видела такой фасад, - заявила минуты через две Лиэль.
– Кажется это вы, Роман Михайлович нам с Зосей показывали...

– Неплохо, что у вас хорошая память, мадемуазель Самойлова, - куртуазно хвалил Лиэль, которая в моём мобильнике 'Noki' - почему последней буквы 'а' нет?
– нашла фото морской таможни.

– Хватит стоять столбами, там нам ещё стол и стулья подарили. Да, это самое, а где столбы для электричества? На почте я только один видел, а здесь - нет. Или кабель под землёй подведён?..
– пропыхтел обежавший здание Николаич, и зачастил новостями с вопросами, - Пошли за мной, медам и мусью... Липы - три штуки, сирень - две штуки... а то, скорее всего бархатцы, левкой, пионы, гербера и примула...

– Ванечка, цветы красивые, но сначала надо затащить стулья, потом стол, - предписывала Эльза, - Чёрт, вход закрыт! Мальчики, а ну-ка потяните дверцу!..

Момент водворения наших тушек в форпост-локалку был суматошным и скомканным. Дверь-то нам поддалась, но котофеича не запустили первым; стол и восемь стульев бросили в фойе, не крестились, но толпой ринулись на осматривание постройки. Николаич, правда, запоры замкнул - 'хвала Творцу за догадливость Борисова!' - двери на ЗиРе и вход-портун в нашу многофункциональную фортецию...