– Вон то место, где мы были. И тут нигде не булькает ручей, не вытекает из озера.

– Оно хоть и в бывшем кратере, но намного выше уровня океана. Если бы прорвалась вода через эти скалы – вот шуганула бы!

– А может… А если оно под землей течет в океан? Может быть такое?

– Может. Вулкан, землетрясение что хочешь могут сделать. Но если бы вода прорывалась в землю, то она кружилась бы, был бы водоворот. Вот дурни, лучше надо было приглядываться к поверхности.

Янг спустился по камням к самой воде, нарвал горсть листьев, швырнул на воду. Листва разлетелась, упала в каких-то двух метрах от берега. Упала и лежит себе спокойно, никуда ее не несет, не крутит.

– Второй раз не будем обходить – ну его! – вздохнул Амара. – Нам надо еще южный склон горы разведать – до самого моря. Если и тут ничего не найдем… – Амара не договорил, сокрушенно махнул рукой.

Южный склон горы показался не таким длинным и был намного круче, чем восточный, который вел к городу. Нагромождение скал, треснутых и разорванных наплывом лавы было более диким и малодоступным. Деревьев и кустов тут росло меньше, да и те сплошь искореженные, изогнутые. Друзья нигде не заметили даже небольшого, более или менее ровного участка, чтоб можно было зацепиться, натаскать туда земли и разбить хоть небольшой огород. Скалы внезапно кончались обрывом, дальше внизу протянулся песчаный берег, до пенистого прибоя было метров семьдесят. Тут и там на песке были раскиданы одиночные камни и скалы, росли колючие кусты молочая, торчали метелки султанской травы, сидели кактусы. Довольно большой участок песчаного пляжа возле воды был огорожен плотным дощатым забором, по верху которого в три ряда тянулась колючая проволока. С обрыва парням видно было, что делается за оградой: на восточной стороне площадки белели две палатки с поднятыми боковинами, чтоб продувало ветром. С западной стороны долетало низкое частое чахканье. Там стоял на четырех колесах двигатель, немного похожий на тот, что видел Янг понтоне в лагуне их Биргуса. Посреди участка, ближе к забору и к парням, возвышался автомобильный прицеп-вагончик с высокими и низкими антеннами наверху. Почти на прямой линии с ним близко к воде лежали какие-то ящики и полосатые бочки с топливом, а уже совсем на воде у берега виднелся катер или глиссер.

Долго смотрели на все это Амара и Янг, пока дождались хоть какого-то движения за забором. Из одной палатки вышел рабочий, направился к двигателю. Лишь внимательнее приглядевшись, они заметили, что от двигателя к вагончику с антеннами и от него к берегу тянутся не то шланги, не то провода кабеля.

И еще одно поразило: на море покачивались раскинутые большим полукругом гигантские поплавки – черно-белые полосатые бочки. Они были соединены попарно рамами, из середины каждой пары торчал вверх стержень с дощечкой-вывеской. Что было написано на тех вывесках, можно было прочитать только с биноклем в руках.

Парни спустились вниз, настороженно пошли вдоль забора. С восточной стороны, там, где был Компонг, обнаружили на заборе железную вывеску с надписью. В тексте справа и слева стояли красные восклицательные знаки – один точкой вверх, другой – точкой вниз. Амара долго вчитывался в текст, стараясь понять смысл, и Янг нетерпеливо подгонял: «Ну – что? О чем пишут?»

– Какая-то научная экспедиция по изучению океана. Американская, кажется. Запрещено приближаться, особенно с моря, ближе чем на двести метров.

– Если б Радж был с нами, он бы точно все перевел! – прошептал Янг.

– А что тебе непонятно? – казалось, рассердился Амара, увлекая Янга от забора. – Пошли, пока нас не сцапали… Там совсем с острова прогнали, тут – запрещенная зона. Будто не в своей стране живем, а…

Амара шагал по полосе прилива – быстро, размашисто. Янгу пришлось трусцой бежать за ним, даже в левом боку закололо. Он собирался уже захныкать, но Амара спохватился:

– Разогнался я… Есть хочешь?

Об этом можно было и не спрашивать! Которые уже сутки живет впроголодь.

Спустились к самой воде, сели на горячий, как огонь, камень. Янг не выдержал, поплескал на камень водой и сел на мокрый. Опустили натруженные, исколотые ноги в воду, в ласковый прибой. Порой вода била в камень и не очень ласково обдавала с головой. Но ребятам это было приятно, они не трогались с места.

Подкрепились вареной маниокой, каждый думал о своем. Оживились немного при виде дельфинов – пара их плыла вдоль берега по эту сторону рифов, время от времени они плавно и грациозно выскакивали из воды, описывали в воздухе то малые, то большие дуги, почти без брызг уходя под воду.

– Вот кому хорошо живется – позавидовать можно, – сказал Янг, любуясь дельфинами.

– Что – это тебе Радж сказал? – иронически усмехнулся Амара. – Или сами дельфины?

– А Радж читал, что они умеют говорить, только не по-нашему. Вот если бы научиться понимать их!

– Дельфинов?! Тут и человека трудно понять… Даже того, кто на одном языке с тобою говорит. Что за цаца? Чем дышит? Пуол этот… Кто бы мог подумать, что он выкинет такое? А мы с Раджем одно время даже водились с ним.

Дельфины вернулись, проплыли уже намного ближе к берегу, даже остановились было, словно прислушиваясь к чему-то. Потом медленно отдалились, описывая полукруг вокруг бочек-буйков.

Что-то их тревожило.

А Пуол в это время был на Главном острове. Привез его туда худой рыбак на моторизованной джонке с нарисованными на «щеках» лодки большими глазами дракона. Когда садился в лодку в Компонге с тремя другими пассажирами, сказал ее хозяину, что заплатит на Главном: нет дураков платить заранее. А вдруг мотор испортится или еще что? А ткнулись носом в причал на Главном, показал лодочнику вместо денег нож, подергал в стороны подбородком: «Пикнешь – мигом п-прирежу!»