Пэрри знал, где Лаутерс, но не сказал бы, даже если бы Лонгтри стал его бить или посадил за решётку.

Пэрри был верным другом и преданным человеком. Лонгтри это уважал.

Лаутерс наверняка был в каком-то салуне или борделе, накачиваясь алкоголем.

Его карьере пришёл конец, и шериф это понимал.

Он скрывался, и единственное, что могло вытащить его на белый свет, это Безликий.

И рано или поздно это случится.

Лонгтри привязал коня в конюшне напротив гостиницы «Безмятежность» и пошёл пешком.

Он должен найти Лаутерса, и, если для этого маршалу придётся обойти каждый салун в городе, значит, так тому и быть.

Он хотел не арестовать Лаутерса, а лишь поместить его под свою защиту.

А понравится это шерифу или нет, Лонгтри не волновало.

Он хотел посадить Лаутерса за решётку в местную тюрьму, чтобы они с Боусом смогли разобраться с монстром, когда тот придёт за своей жертвой.

Таков план.

Когда Лонгтри проходил мимо кузни, ветер всё ещё завывал, и снегопад не прекращался.

Лонгтри остановился.

Дик Райкерс, кузнец, по словам Боуса был одним из немногих свидетелей того, как линчеватели вешали Красного Лося.

Лонгтри вошёл внутрь.

К кузнице было жарко. В углу Райкерс бил молотом по раскалённому листу железа.

– Маршал? Чем могу помочь?
– спросил Райкерс. По его мощным плечам струйками стекал пот.

– Хочу задать пару вопросов, если вы не против.

Райкерс кивнул, отложил работу в сторону и вытер шею и лицо полотенцем.

– Как раз кую пару деталей для комбайна Райану. Но это может подождать.

– Майку Райану?

– Ну, вряд ли есть какой другой.

Лонгтри достал сигарету и медленно затянулся.

– Райан мёртв, мистер Райкерс, - произнёс он.

– Мёртв?!
– Райкерс был потрясён.

– Да, убит. Тем же существом, что убило и остальных. Тем же существом, которого, как я полагаю, вы видели.

Райкерс побледнел, вспомнив ночь убийства Дьюи Мейхью и убегавшее с места преступления чудовище.

– Райан, Майк Райан, - повторил он.

Лонгтри кивнул.

– Но не думаю, что он был последним.

– Надо что-то делать!

– Мы пытаемся, мистер Райкерс, уверяю вас, - хмыкнул Лонгтри, выпуская облачко дыма.
– Но вы же сами видите: ситуация странная. Очень странная. Я считаю, что эти убийства связаны с линчеванием парня из племени Черноногих в прошлом году. Вы ведь видели, как всё происходило, так?

Райкерс сглотнул комок в горле.

– Да, видел. Но если вы на что-то намекаете, то могу вас заверить: я ничем не был способен помочь тому мальчишке. Меня бы просто убили вместе с ним.

– Нет, мистер Райкерс, вы всё сделали правильно. Нет смысла связываться с такими разбойниками.

– Я не знаю, кто это был. Они были в масках.

– Нет, это меня сейчас не интересует. Лучше расскажите мне об убийстве, которое и послужило причиной линчевания.

Райкерс поник.

– О девчонке Карпентер?

– Да. Что вы о ней знаете?

Райкерс присел и облизал губы.

– Она была милой девушкой, маршал. Очень симпатичной. Её все любили. Прекрасный ребёнок, который никому ничего дурного не сделал.

– Не помните, у неё были поклонники?

Райкерс рассмеялся.

– И даже слишком много, маршал. Парни вылезали отовсюду, чтобы только на неё взглянуть.

– Помните кого-то конкретного?

– Чёрт, маршал, это было уже давно!
– крякнул Райкерс.
– Пару парней с ранчо, кто-то из шахтёров. Даже стоматолог Либерти!

– Похоже, она пользовалась популярностью, да?

– Да, но она была очень высоконравственна, если вы понимаете. На моей памяти она ни разу не согласилась сходить на свидание ни с одним из ухажёров, - снова рассмеялся Райкерс.
– Но даже женатые мужчины западали на неё. Помню, шерифу Лаутерсу она очень нравилась.

– Лаутерсу?

– Да. Думаю, Большой Билл тогда сильно влюбился.

– 10-

Двенадцатилетний Джимми Лаутерс рухнул в снег возле дома.

Голова у него кружилась, а перед глазами стояла пелена.

Пока он лежал в снегу, дрожа от потрясения, пока тело выворачивали на изнанку рвотные позывы, он думал только о смерти.

Картинки бойни полностью завладели его мыслями.

Он попытался заставить себя доползти последние несколько метров до дома, но любое движение казалось пыткой.