Все так же осторожно, не наступая на ведьмины круги, мы двинулись к лестнице. Первым завизжал цыпленок. Вскрикнув, он, словно подстреленный, упал со своего насеста. Если бы Крит не поймал его, Брэндон бы расшибся насмерть. Вслед за ним неистово заголосила Хлоя, яростно хватаясь за голову и сгибаясь в три погибели. Затем сознание потерял Критрекс. Я был последним. Падая на спину, я увидел, что потолок превратился в сияющий кровью круг. В нем было столько мощи, что он просвечивал сквозь камень - ведь был нарисован на крыше.

***

Я так ждал этого дня, и наконец-то он настал. Прекрасный солнечный летний день. Вся деревня в сборе. За одним длинным столом. Многие уже изрядно подпили, но я их не виню. Свадьбы всегда были особенным праздником!

Сидевший во главе стола человек со спутанной черной бородой и добрыми глазами встал, держа в руках кружку с отменной брагой. Глава нашей деревни! Наш староста и мой отец!

– Уже в который раз за день я поднимаю эту кружку!- торжественно произнес он, и все за столом радостно загомонили.
– Мой младшенький женится! Слава Всевышнему, его супругой станет прекрасная девушка!- снова одобрительный гомон.
– Хотя все наши - славные люди! Даже в такие темные времена, когда в соседних землях лютует Великая Охота, мы вместе! Справляемся со всеми бедами и женим наших детей! Выпьем за это!

Широко улыбаясь, я повернул голову направо. Моя невеста и почти уже жена одарила меня нежным взглядом. Я был счастлив, ведь я всегда любил ее. Эти голубые глаза, румяные щечки, русую косу... С детства я мечтал жениться на ней, и вот моя мечта наконец-то сбылась!

Гости звонко стукались кружками и залпом осушали их. Отец пихнул мать локтем под бок:

– Давай, родная, поздравь сына!- смеялся он.

Она послушно встала и все умолкли, готовясь слушать хозяйку. Как и отца, каждый в деревне любил и уважал мою матушку. К ней постоянно шли за советом, и она никого не гнала. Всем помогала. И учила жить нас точно также.

Она неловко улыбнулась, и на ее щеках показались морщинки. Карие глаза намокли, и мама поспешно вытерла их рукавом. Заметив это, отец встал и, обняв жену, стал поглаживать ее каштановые волосы.

– Сыночек!- трепетно произнесла мама.
– Поздравляю тебя от всего сердца! Я очень за тебя рада! Молю Всевышнего, чтобы Он послал вам здоровых деток и долгой счастливой жизни. Амали!- обратилась она к моей невесте.
– Девочка моя, прошу лишь об одном! Береги его! Это Рихард снаружи такой крепкий, внутри же он нежнее щеночка!- гости засмеялись. По-домашнему добродушно. Я немного смутился.

– Обещаю!- кивнула Амали.

Праздник продолжался долго - до самого вечера. Лишь когда начало темнеть, и мы зажгли факелы, отец решительно встал из-за стола:

– Что ж, друзья! Мы с вами обязательно продолжим нашу гулянку, но не пора ли молодых спровадить?- толпа поддержала его одобрительным гулом.
– Ну тогда хватайте их и понесли!

Гости повскакивали со своих мест и, подхватив нас на руки, словно темная река, устремились к нашему семейному гнездышку. Дом стоял на окраине деревни. Новенький, недавно законченный. Каждый из тех, кто сегодня сидел с нами за столом, приложил руку к его постройке.

Нас затолкали внутрь, и мы остались наедине. Горел очаг, было тепло. Кровать, устеленная волчьей шкурой, уже была приготовлена. Голоса за дверью стихли. Слышались лишь неловкие шорохи - всякий хотел убедиться, что наш брак заключен по всем правилам.

– Рихард,- прошептала Амали, подходя ко мне и глядя в глаза.
– Я люблю тебя!

Внутри все сжалось, я не смог сдержать робкую улыбку и, бросившись к ней, нежно прижал к груди:

– И я тебя,- пролепетал я ей на ушко.

Мы стояли, обнявшись, несколько минут. Я вдыхал ее аромат, чувствовал как бьется ее сердце, как вздымается грудь... изящно освободившись от моих объятий, она лукаво улыбнулась:

– Пришла пора нам по-настоящему стать мужем и женой.

– Я...

– Не бойся. Сестра рассказывала мне, что нужно делать. Иди ко мне,- она взяла меня за руку, увлекая на кровать.

Мы обнялись и пылко поцеловались. Я чувствовал, что это лучший момент в моей жизни. Я не выпускал ее из объятий, она не пыталась вырваться. Ее рука оказалась под моей одеждой, и ласково гладила спину. Я нежно касался ее плеч...

На улице раздался пронзительный женский крик. Тут же к нему добавились другие голоса и яростный рев. Что-то тяжелое влетело в стену нашего дома. Я вскочил с кровати и подбежал к двери. Амали испуганно поджала ноги, дрожала и умаляла меня не открывать дверь.

Я не успел. Дверь сама слетела с петель, придавив меня. Я ударился головой, так и не поняв, что произошло.

Затылок ужасно ныл. В голове звучал навязчивый противный звук, словно какая-то лошадь цокает по грязи. Лишь немного придя в себя, я понял, что это чавканье. Я открыл глаза и, поднатужившись, скинул с себя тяжелую дверь.

Пошатываясь, я встал на ноги. И огляделся. Первой моей мыслью было: лучше бы я этого не делал. Ужас до дрожи прошиб мое тело. Выступил липкий пот, к горлу подступил комок. Я замер в немом крике, глядя на то, как огромное темно-серое чудовище похожее на волка жрет мою невесту... мою Амали...