Не понимая этого, часто старший не выбирается самим человеком, а навязывается ему последователями этого старшего. И это даже начинает входить в систему в виде навязанного духовного наставника. С одной стороны это неплохо, но если я не приму старшинство моего наставника естественно, хорошо подумав и всё взвесив, то сомнения перенесутся на более позднюю стадию и превратятся в антисоциальные оскорбления с анафемой и лёгким поджариванием на костре. Дайте человеку подумать, не торопитесь жечь его на костре. В этом случае поспешишь — не только людей насмешишь, тут можно стать изгоем в духовной организации.

Да, духовный наставник необходим, как воздух, но он не может быть сержантом или прапорщиком, которому приказали руководить молодым пополнением. Мы же не в казарме находимся. Отношения должны развиваться естественно и своевременно. У начинающего преданного существует много комплексов, которые не позволяют так просто принять кого-то за старшего и во всём с ним советоваться. Это могут быть комплексы возраста, комплексы образования, комплексы национальности и т. п.

В нашем мире не так просто стать кому-то другом, а тем более духовным наставником. Человек принимает другого своим наставником, если тот позволяет ему почувствовать духовность, а не просто понять её с философской точки зрения. А это уже входит в разряд милости Бога. Пролилась милость — и я почувствовал аромат духовного мира именно через эту личность, а не через другую, каким бы замечательным мудрецом этот другой ни был. Милость естественна, её невозможно назначить: «Теперь ты должен почувствовать Бога в общении с этим человеком, а если не почувствуешь, значит, мы тебя накажем, не дадим тебе рекомендацию на получение посвящения...»

И если отношения неестественные, то начинаются проблемы с открытием сердца. Наставничество невозможно, если мы не обсуждаем проблемы. Но как их обсуждать, если человек не готов иногда даже отцу родному рассказать, что творится у него в душе, и уж тем более незнакомому человеку, которого просто назначили быть над ним старшим? Открытие сердца — это сокровеннейшая часть взаимоотношений между гуру и учеником, и в этом действе есть ряд важнейших законов, которые нельзя так просто нарушать.

Все должны знать этикет прикосновения к чужому сердцу и нести полную ответственность во время этого процесса. У нас всё очень просто. (А ну-ка расскажи обо всех своих проблемах, ну-ка выверни своё сердце наизнанку! — Но, если я о них действительно расскажу, у тебя волосы встанут дыбом, и ты больше не захочешь со мной общаться никогда.) Открытие сердца — это не просто психологическое консультирование, это лила с одеждами гопи, которые далеко не сразу вышли на берег, да и то сделали это, потому что приняли Кришну своим мужем. Нельзя требовать открыть сердце просто так — человек не хочет раздеваться при людях. Ему нужна свобода в тайне. Даже на приёме у врача человеку позволяют раздеться за ширмой...

В психологической практике происходит подобное явление: если консультант и клиент разного пола, то в процессе открытия сердца они начинают чувствовать любовь друг к другу, потому что это фактически акт полного обнажения. Так и в наших наставнических отношениях мне всё больше и больше жалуются, что возникают проблемы именно по этой причине, что не учитывается пол наставника. Да, конечно, это хорошая возможность всех переженить, но вряд ли наставничество несёт в себе именно эту задачу. И проблема не в том, что люди разного пола, а в том, что старший думает, будто младший обязан оголять перед ним свой ум. Да ум бесстыжий, но оголять его всё равно стыдно...

Так каковы же правила открытия сердца? Запомните первое и самое главное. Говорить о своём падении можно только тому, через кого об этом никто и никогда не узнает. Поэтому это точно не должен быть наставник из близкого круга общения, из своей ятры и даже из соседней. Именно по этой причине путешествуют санньяси и другие проповедники, они могут выслушивать ужасные вещи и тут же их забывать, так как невозможно помнить ни имя человека, ни город, в котором всё это выслушал. К хорошему врачу не грех съездить и в другой город. И он должен хранить врачебную тайну, чего бы это ему ни стоило. Есть врачебная тайна, без неё так просто болезнь не вылечишь. Настоящий старший — это тот, в ком умирают чужие тайны.

Почему этого нельзя делать? Да потому что, если об этом узнает социум, то он уже никогда не восстановит своего доверия к этому человеку. Закон таков: рассказал о своём падении людям — закрыл дорогу назад в социум. И это же правило в ещё большей степени относится к тем, кто узнает о чужом падении по той или иной причине. Если вы расскажете о чужом падении тем, кто знает этого человека, вы навсегда закроете ему дверь для возвращения назад. Такое раскрытие тайны является ничем иным, как добиванием больного. Главная задача в падении — это встать и вернуться в строй. Но если «доброжелатели» уже обо всём рассказали, встать в строй просто так не получится.

Поэтому, как бы странно это ни звучало, если вы пали, то никогда и никому об этом не говорите. Встаньте, отряхнитесь, поправьте причёску и тихонечко вернитесь на своё рабочее место, как будто ничего не произошло. А когда у вас появится возможность поговорить с тем, кто не знает вас и не знает того, кого знаете вы, то можете ему рассказать об этой проблеме и то не как о себе, а как будто вас попросил об этом кто-то другой. Так и мне в письмах пишут: «Одна матаджи попросила меня спросить о том, что ей делать, если она полюбила женатого». Помните: рассказал о падении преданного — убил преданного.

Транскрибированная лекция.

Это немного грустный семинар, потому что мы привыкли обсуждать в основном взлеты. Однако, несмотря на взлеты, падения все равно существуют, так как мы находимся в материальном мире. Посмотрите, мы всю жизнь тренируемся ходить на своих двух ногах, но спотыкаться все равно не перестали, периодически происходят какие-то трудности. Поэтому должна быть технология преодоления трудностей, технология, как вставать после падения. Вообще не падать невозможно, и если мы будем отрицать это, то станем очередной фанатичной организацией, которая просто стирает из своей памяти тех, кто поскользнулся и упал, и пытается больше о них не вспоминать. Это не решение проблем, это все равно, что вычеркнуть из паспорта и выгнать из дома ребенка за «двойку»: «Не позорь нашу семью! Мы тебя знать больше не хотим!» Нет, он часть нашей семьи, поэтому мы должны понять, как верно себя с ним вести.