– "Вы - соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь её соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить её вон на попрание людям," - произнёс Рё спокойно.

Заостренные уши гранд-магистра дрогнули, на его сморщенном личике мелькнула озорная усмешка:

– Судишь ты нас, дитя, сын Падшего?

– У меня нет права, - тоже усмехаясь, в тон ответил Вихрь.
– И даже если бы было, я бы им не воспользовался.

Ткнув клюкой в сторону собеседника, с видом глубокой серьезности, поверить которому мешали лишь искорки в глазах, Йода осведомился:

– Хмм, и меня по малому росту моему не судишь? Над Империей подшучивал ты изрядно!

– Над сильным противником посмеяться не грех, - фыркнул энсин.
– От Императора и его прислужников не убудет. А на службе мне встречались разумные существа поменьше вас...

Вихрь церемонно слегка наклонил голову:

– Но все мы равны перед законом Объединенной Федерации Планет и учением Сурака.

– Вижу теперь тебя, сын Амидалы, - кивнув, задумчиво сказал гранд-магистр, и морщины на его лице слегка разгладились.
– Добрые и разумные люди встретились на дальнем пути твоем, милостива была Сила. Храни чистоту своего огня, помни о благодеяниях, оказанных тебе... не ожесточайся, как Анакин. Знай, что даже сострадание может погубить, к жестокости и мести привести. Не выдержал испытания этого твой отец.

– Отец... не всегда ненавидел весь мир, не так ли?
– тихо спросил Рё.
– Был другим человеком?

Йода некоторое время молчал, рисуя палкой на земле сложные узоры. Наконец, он заговорил:

– Суровым к друзьям и безжалостным к врагам он всегда был. Страсти кипели в нем, силой подавлял он их в джедайским Храме. В войне нашла выход его жестокость, с тех пор без сражений и завоеваний не мыслит себя он.

Вихрь опустил глаза.

– Но сражаясь с сепаратистскими дроидами, сам он машиной не был. Жалел тех, кто попал под перекрестный огонь между двух армий. Нарушал приказы Совета и учителя своего, Оби-Вана Кеноби, - ради помощи слабым и беззащитным. Героем стал Анакин не только из-за таланта военного, - убежденно сказал гранд-магистр.

– Тем более великой была наша потеря, когда Темной стороной Силы он прельстился, - печально добавил старик.
– Предателем герой обернулся, убийцей и чудовищем - тот, кто других спасал, себя не щадя.

Рё быстро провел рукой по щеке, отвернувшись.

– Что это на лице твоем вижу, хмм? Не слёзы ли, ученик мудреца с планеты Вулкан?
– лукаво поинтересовался Йода, склонив ушастую голову набок.

– Сыро да холодно тут у вас, а я парень горячий. Конденсат образуется, - ворчливо ответил энсин, упорно глядя мимо старого джедая.

Гранд-магистр покивал понимающе и поднялся на маленькие зеленые ножки:

– Подожди здесь, Рё Вихрь. Принесу супчика, поешь, укрепишься духом и телом. Немало он мне от конденсата помогал.

"Вот вредный старикашка!
– скрипнув зубами, подумал энсин.
– Язва и боль в заднице еще та. Кажется, с Люком они отлично поладят".

ХХХХХХХХ

После скромной трапезы (во время которой Вихрь ностальгически вспоминал стряпню Сабе на "Дефайанте"), снова удобно расположившись на поросшей мхом кочке, Йода спросил:

– Заботит тебя что-то, юноша? Просьба есть у гостя моего?

– Да, гранд-магистр, - склонил голову Рё.
– Прошу, обучи Пути джедая моего старшего брата, Люка Скайуокера. Ты наблюдал за нами и видел, как велик его потенциал. Без твоих знаний и помощи он не сможет восстановить Орден.

– А есть необходимость в Ордена восстановлении?
– разглядывая притаившуюся среди мокрых камней ящерицу, произнёс джедай.
– Об ошибках наших слышал ты. И даже если будет польза от Нового Ордена, то какой прок учить одного из сыновей Падшего? Не выращу ли нового ситха, на горе галактике?

Насторожив уши и сложив лапки на старой грубой робе, заменявшей ему одежду, Йода ждал ответа. Взглянув на него, энсин вместо гнева ощутил лишь сожаление: Вихрь понял, что здесь, в изгнании, мудрому учителю джедаев пришлось вести свою битву с духами прошлого и бесплодными сожалениями.

– Вашей галактике джедаи необходимы, - мягко сказал Рё.
– Ситхам противостоять могут только они, вы знаете это лучше меня. Я не в счёт, Вейдер не убил меня до сих пор лишь потому, что в нем еще живо воспоминание о моей матери.

Вихрь перевел дыхание, и, нахмурившись, продолжил:

– Но все быстро меняется. Отец ожесточается сильнее с каждым днем, - особенно теперь, когда он винит нас в предательстве его интересов... его чувств.

– Чувства ситха уловил ты?
– резко спросил гранд-магистр, приподнявшись.
– Помимо обычных ненависти, разочарования и гордыни?

– Они существуют, - кивнул юноша.
– Я побывал в плену и прикасался к разуму отца. Его... другие эмоции, хоть и отравлены Темной стороной, все же не уничтожены, поэтому Падме сделает последнюю попытку изменить ситуацию к лучшему.