– Они не знают, что с ней, – говорит Хеймитч. – Но они тут в Тринадцатом умные – все равно что-нибудь придумают…

Ценю его старания меня подбодрить, но, в целом, за последнее время мы отдалились. Я не смог простить ему, что он бросил ее там. А он и не спорит с этим. Ему нелегко: последние лет двадцать свое горе он топил в выпивке, но здесь ее не достать, поэтому он просто старается отсиживаться в своей комнате и лишь иногда выходит, когда его зовут в Штаб.

– Тебе надо собраться, Пит, – его голос кажется очень громким в окружающей нас пустоте. – Они найдут способ ее вылечить: она же Сойка-пересмешница. Куда их революция денется без своего символа?

За последние годы я научился точно определять, когда Хеймитч врет. Сейчас как раз такой случай.Поворачиваюсь к нему и вопросительно смотрю. Ментор долго молчит, но потом все-таки произносит: – На крайний случай, у Койн созрел план, – он говорит медленно, будто подбирая слова. – Если Сойка не сможет возглавить восстание, то им нужен будет новый лидер. ТЫ.

Буду благодарна за отзывы и пожелания. Также сообщите, если нашли ошибку. Заранее спасибо))

====== Глава 1-4 ======

POV Пит

Очередной совет в Штабе Тринадцатого длится уже более часа. Мне пришлось оставить наблюдение за Китнисс и прийти сюда. Если верить Хеймитчу, президент Койн и Плутарх вынашивают идею о том, чтобы представить меня новым лидером повстанцев.

Им нужен кто-то для съемок агитационных роликов, для поездок по восставшим дистриктам и укрепления боевого духа солдат. На то, чтобы вызволить Сойку из Капитолия, и так ушло достаточно месяцев, а теперь, учитывая ее состояние, все запланированные мероприятия откладываются на неопределенный срок.

Я собираюсь их отговорить. Они не могут отказаться от Сойки! Она нужна им!

На самом деле, прямо сейчас меня не волнует ни судьба революции, ни вообще кто-то, кроме Китнисс. Но я боюсь, что если они все-таки решат, что могут обойтись без нее, то не будут пытаться ее вылечить. Я один раз уже не сумел ее уберечь, теперь я должен сделать все для того, чтобы это не повторилось.

– На этом мы закончим сегодня, – произносит Койн, обращаясь к своим слушателям. – Все, кроме группы Альфа, могут идти. Альфу я попрошу остаться.

Я с пренебрежением качаю головой. Очередная идея Плутарха заключалась в том, чтобы выделить нескольких важных для дела революции людей в особую группу и дать им кодовое название. По-моему, это глупо и по-детски, но президент Койн идею одобрила. Теперь существует группа Альфа: сама Койн, Плутарх, командующий Боггс, Хеймитч, Финник, Джоанна, Гейл и я. Если уж на то пошло, то я назвал бы нас «группа тех, из-за кого умирают люди», но мой юмор вряд ли оценят, так что держу это при себе.

За пару минут в помещении Штаба остаемся только мы. Койн садится за стол, а ее место на трибуне занимает Плутарх.

– Соратники-революционеры, – торжественно начинает он, – сегодня у нас с вами на повестке важнейший вопрос.

Он наклоняется к пульту управления и набирает команды. Через минуту на экране за его спиной появляются какие-то графики и схемы. Он проверяет, все ли данные верные, и снова начинает говорить.

– Операция по спасению Сойки-пересмешницы прошла удачно – об этом нам только что доложила уважаемая Президент Койн, – его заискивающая улыбка в ее сторону выглядит неестественной. – Однако состояние солдата Эвердин вызывает у нас серьезные опасения…

И, углубившись в схемы, он рассказывает, какие показатели на различные тесты удалось получить, исследуя ее тело.

Тошнота подступает к горлу. Для них Китнисс – это графики и схемы. Их беспокоит только одно: возможно ли использовать ее в своих целях. Рассержено отворачиваюсь от экрана и смотрю на остальных. Довольной рассказом выглядит только Койн – на лицах остальных читается такое же раздражение, что чувствую я. Замечаю, что Гейл стоит, прислонившись к стене, и вижу, как он сжимает и разжимает кулаки. Речь Плутарха никто не нарушает.

– Так вот, поскольку решение данного вопроса не терпит промедления, я и Президент разработали программу по внедрению нового лидера нашего революционного дела.

Среди победителей прокатывается удивленный шепот, но вслух по-прежнему никто не говорит.

– Не буду Вас обманывать: программа сложна, и нет гарантий, что результат будет в точности таким, как мы ждем, но стоит рискнуть. Наши солдаты, наши ополченцы верят в силу Китнисс Эвердин, верят в ее решения и уважают ее выбор…

«Сколько пафоса», – думаю я. Как мне хочется, чтобы поскорее закончился этот цирк, и я смог бы вернуться в свое временное пристанище рядом с Китнисс.