– До скорого, – крикнул мне вслед Чарли, когда я вышла из комнаты и стала спускаться по

лестнице.

Я полагала, было что-то лицемерное в том, чтобы уговаривать кого-то попытать счастья в

браке, когда сама не имела даже малейшего желания попробовать то же самое. Однако мое

чутье подсказывало, что Чарли и Слоун будут счастливы вместе. По крайней мере, они

имели неплохой шанс на счастье.

У входной двери ждала Вэл.

– Ну? – озабоченно спросила она.

– Полный вперед, – ответила я.

– Слава Богу. – Она отдала мне гарнитуру. – Я поняла, что у тебя все под контролем, когда

увидела, что Уайатт улепетывает со всех ног. Рэй Кендрик отловил его на крыльце.

Буквально схватил парня за шкирку, как пес крысу.

– И что дальше?

– Потащил куда-то, и с тех пор их след простыл.

– Что там с выпуском голубей?

– Тэнк попросил Стивена достать кусок пластиковой трубы, запальник для барбекю, а мне

сказал раздобыть баллончик лака для волос. – Вэл помолчала. – И послал Ри-Энн за

теннисными мячами.

– Теннисными мячами? Что он…

Меня прервал оглушительный свист, сопровождаемый резким взрывом. Мы подпрыгнули

на месте и уставились друг на друга испуганными глазами. При втором свисте Вэл

закрыла уши ладонями. Бум… бум… и в отдалении послышался мужской хор выкриков и

воплей.

– Стивен, – незамедлительно позвала я в микрофон, – что происходит? Прием.

– Тэнк сообщает, что ястреб улетел. Прием.

– Что, черт возьми, за шум? Прием.

В голосе Стивена различалась нотка удовольствия.

– Тэнк соорудил гранатомет и взорвал несколько теннисных мячей. Высыпал черный

порошок из горсти патронов и… Остальное расскажу позже. Мы скоро начинаем

рассаживать. Прием.

– Рассаживать? – переспросила я, глядя на свою запыленную в пятнах от пота одежду. –

Сейчас?

Вэл почти силком вытащила меня наружу.

– Тебе нужно переодеться. Иди прямо в главный дом. Ни с кем не разговаривай по пути!

Я припустила в дом и прошмыгнула через кухню, где деловито суетилась толпа

поставщиков. Пока я пробиралась к ближайшим рабочим комнатам, раздался странный

музыкальный рев, сменившийся на затихающий звук, похожий на стон. Я увидела Софию,

стоявшую у солидного деревянного стола рядом с пожилым мужчиной в килте. Они

вдвоем смотрели на сумку из шотландки, щетинившуюся черными трубками.

Облачившаяся в розовое приталенное платье с пышной юбкой София одарила меня

взглядом, в котором сквозил ужас.

– Ты еще не переоделась?

– Что происходит? – спросила я.

– Волынка сломалась, – сообщила сестра. – Не переживай. Я могу пригласить пару

музыкантов из оркестра сопровождать церемонию…

– Что значит сломалась?

– Сумка прохудилась, – угрюмо ответил волынщик. – Я возвращу вам аванс, как оговорено

в договоре.

Я энергично затрясла головой. Мама Слоун, Джуди, всем сердцем мечтала о процессии,

сопровождаемой волынкой. Она сильно разочаруется, если сделать замену.

– Меня не волнует возврат аванса, я хочу волынку. Где ваши запасные части?

– У меня их нет. Только не по две тысячи долларов за набор.

Я указала пальцем на груду пледов на столе.

– Тогда заткните вот этим.

– Нет ни времени, ни средств. Разошелся шов у внутренней сумки. Его герметизируют

термоплавкой лентой и исправляют инфракрасной лампой – леди, что вы делаете?

Я подошла к столу, схватила сумку и вывернула решительным рывком синтетическую

подкладку. Трубки простонали, как выпотрошенный зверь. Порывшись в своей сумочке,

нашла рулончик серебристой изоленты, вытащила и бросила Софии. Она поймала его

почти у пола.

– Поставь заплату, – коротко приказала я.

Не обращая внимания на протестующие вопли волынщика, я поспешила в кладовую

экономки, где повесила на дверь шкафа черный топ и юбку длиной до середины икр. Топ

соскользнул с крюка и упал на грязный пол. Подняв его, к своему ужасу я обнаружила

пару уродливых жирных пятен прямо на самой груди.

Выругавшись, я поискала в сумке антибактериальные салфетки и пятновыводитель-