Громкая музыка, неоновые всполохи, полностью заполненные бокалы, то и дело возносящиеся над головами. Громкий смех, разговоры и музыка с дымом... И она, с О Сехуном, страстно обнимающаяся посредине зала, слава богу еще в одежде. Затем стало видно, как его рука ползет по ее бедру, поднимаясь вверх по талии и останавливаясь на груди, которую мальчишка сжал, расплываясь в довольной и весьма пьяной улыбке.

В груди Ваен похолодело от ужаса, который она испытала при виде мелькающих картинок, где она отжигала со своим малолетним учеником, а к горлу подступил ком. Что же ей теперь делать? Как это объяснить? Хорошо, что они не знают о том, что они спали вместе, а то иначе...

— А вот здесь начинается самое интересное, — мрачно произнес отец, и девушка испуганно покосилась на монитор, видя, как кадры меняются, и вот они уже не на танцполе, а на том самом диванчике спят вместе под одеялом, что скрывает только ее бедра. Грудь учительницы покоилась на груди Сехуна, а его руки обнимали ее за талию. Они оба так крепко спали, что кто-то заснял их, а потом еще и выложил видео на ютюб.

— Чертовы дети! — прошипела Ваен и не успела отклонится от летящей в нее пачки с салфетками. Раскрытой, к слову, а значит, что мать снова рыдала из-за криков и обвинений отца. Что же, это только она сама виновата в этом кошмаре... Надо теперь бы и выход из него найти.

— Не смей ругаться! — рявкнул отец, махая руками. — Ты прежде всего учительница, и должна подавать пример своим поведением, а ты!.. Я даже не знаю, как это назвать! Ты просто опозорила нашу семью!

Ваен опустила голову и прикрыла глаза, чувствуя, как к ним подбираются нежелательные слезы. Её сердце билось так быстро, что перехватывало дыхание, желудок будто тянуло вниз, словно туда набросали камней, а еще жутко тошнило после ночной попойки. Голова трещала по швам, и хотелось избавить себя от выслушивания всего, что припас ей отец, но она прекрасно знала, что нотаций никто не отменит, как это можно было бы проделать в школе с уроком.

— Дорогой, я думаю, нам не с ней нужно говорить. Теперь уже это не имеет смысла, — к отцу подошла мать и успокаивающе сжала ладошками его плечи. Ваен резко выпрямилась и посмотрела на родителей, не понимая, о чем это она говорит.

— Что ты имеешь в виду? — спросила девушка, обнимая себя за плечи руками и ожидая ответа.

Мать с отцом переглянулись и не успели ответить, как в дверь позвонили, и она заспешила открыть неожиданному гостю. Мужчина же нахмурился и закрыл ноутбук, спрятав лицо в ладонях. Ваен почувствовала укол совести, ведь это из-за нее родители так расстроены. Как же ей теперь все исправить?

Пока девушка раздумывала над своим поведением, в комнату вернулась мать, а позади нее шла пара среднего возраста, в которой Ваен сразу же узнала родителей Сехуна. Сердце рухнуло в пятки и ей совсем поплохело, когда отец, быстро поднявшись со стула, рванулся к отцу ее ученика и, схватив его за грудки, резко затряс:

— Как вы воспитывали своего сына, что он творит подобное? Кто вы вообще? Вы человек?!

— П-а-а-ап! Прекрати! — крикнула девушка, перехватывая его руки и пытаясь оттащить отца от мужчины. К ней присоединилась и мать, всячески успокаивая разволновавшегося мужа.

— Перестань, как ты себя ведешь? Все ведь хорошо! Эти люди ни в чем не виноваты...

— Они виноваты в том, что неправильно воспитали сына! — потряс в воздухе пальцем тот и поймал злобный взгляд господина О. В комнате образовалась неблагоприятная аура.

— Я погляжу, вы тоже не воспитаны, как подобает приличному мужчине! — едко заметил гость, а его жена неуверенно сжалась позади, пряча взгляд где-то в ногах. Повисла напряженная тишина, и даже Ваен боялась что-либо сказать. Всю ее колотило от страха, да еще и подступающая тошнота давала о себе знать. Стараясь быть как можно более незаметной, девушка медленно попятилась, прижимаясь спиной к стене и направляясь к выходу из гостиной. К счастью, никто не обратил на нее внимания и она, выскользнув в коридорчик, заспешила в ванную комнату, однако перед ней совершенно внезапно выросла высокая и худощавая фигура О Сехуна, в которую учительница вжалась всем телом.

— Ученик О! — воскликнула Ваен и отскочила на безопасное расстояние, разглядывая его бледное заострённое лицо, к тому же опухшее, как и у нее после «удачной ночки».

— Учитель... — пробормотал Сехун и поспешно поклонился, как всегда это делал в школе. Только вот теперь они были совсем не в школе, и обстоятельства, столкнувшие их вот таким вот образом, совсем не радовали и не вселяли надежду на благополучный конец. Кто-то кого-то либо побьет, либо потребует штраф за моральный ущерб... Последнее больше относилось к ее отцу, так что можно было надеяться, что он хотя бы не станет распускать кулаки, а если и станет, то мамы смогут их оттащить друг от друга.

— Почему ты здесь, Сехун? — спросила девушка, протягивая руку и невесомо коснувшись плеча парня, намекая, чтобы тот не сгибался, ведь, мало ли, его и вывернуть здесь может, как ее в ближайшее время, если она не доберется до туалета. Но для начала надо было выяснить, почему бывший ученик пришел к ней домой.

— Мне мама звонила, сказала, что в интернет слили какое-то видео, где мы с вами и... Оно не с самым радужным подтекстом. А это видео увидели ваши родители и вызвали моих на разговор... Вот, я теперь тоже здесь.