Шрифт:
«Месье Роберт. Как знать? Как знать?»
8.
И в тот же миг Илберт признался.
Что той весной, как шхуна в порт пришла,
Ее с нежданной радостью встречали,
И избавления тревог слеза текла.
Любимые своих любимых целовали.
Друзьям пожатий крепких не разнять.
И семьи в молчаливом ожидании…
Вернувшихся мужей как следует, обнять.
«Я тоже был там мальчиком, ребенком
Среди толпы держа за руку мать.
Вот появился ее голос звонкий,
И я готов был, вслед за ней бежать».
9.
«Так, и теперь готов идти я следом,
Едва коснувшись платья, замирать.
Из ваших рук принять невесту в белом!
И вашу дочь Арлет своей назвать!
Я знаю, все так скоро неуместно.
Просить руки, едва ворвавшись в дом.
Но мой отец поймет меня, конечно
И брань свою оставит на потом.
Коль согласитесь вы, на брак сей добродушно,
То, радость будет литься сквозь края!
Ведь любящим сердцам того и нужно!
Быть вместе, зная, что они семья!»
10.
Месье Роберт в лице переменился:
«Скажи мой мальчик, что вина напился
В таверне, что за храмовым крестом!
Ты выпил пару кружек эля днем?»
«Нет! Я не пил, месье! Серьезно!»
«Тогда к чему весь этот бред несешь?
Решать теперь вопрос женитьбы поздно!
Ступай же прочь, тем жизнь свою спасешь!»
«Я не уйду, месье! Покуда жду ответа!»
«Щенок босой, как смеешь ты дерзить?
Да видано ли чтобы в лоне света
Простой рыбак маркизу мог любить!»
11.
«Что вы милорд! Я вовсе не рыбак!
Отец – барон. Им я когда-то стану.
Наш титул в свете хоть и невысок,
Но брак сей, выгоден и это без обмана.
Да мы владеем шхунами и прочим
И "Эспаньола" кстати тоже на плаву.
Из-за моря товар богатый возим,
А рыба лишь разменная монета, что в ходу.
Я обещаю, будет жить со мной безбедно
Арлет, готов поклясться головой.
Не зная горя, бед, пройдут бесследно
Две наши жизни, обходя их стороной».
12.
«Нет, это просто невозможно слушать!
Считаешь ты наглец, что без тебя
Моя Арлет совсем несчастна будет?
И выбранную участь мной терпя?
Так знай мальчишка! Как сказал, так будет!
Ты не коснешься милой дочери моей
Ни пальцем даже взглядом и забудет
Она как сон то, что мечтала быть твоей».
Илберт стоял в упрямой, гордой позе,
Сжимая в пальцах до бесчувствия эфес.
И не заметил сам как грозно шпага
Из ножен прочь, в руке наперевес.
13.
Ты не хотел, так получилось, вышло!
Угроза брошена, но вмиг пресечена.
Месье Роберт. Рывок вперед и было слышно
Лишь треск металла и от шпаги два куска.
Безумный рык и за грудки тебя хватают.
В лицо кулак с печаткой. Это боль!
На шум возни все слуги прибегают,
Разнять господ, что бьются меж собой.
«Щенка за дверь! Да всыпать не жалея,
Чтобы забыл дорогу в этот край!»
Ты рвешься из держащих рук зверея.
И понимаешь, для тебя потерян рай.
14.
И вот лежишь ты на обочине дороги,
В конвульсиях сжимаясь, каждый раз,
При вдохе ощущая раны плоти,
И свет в твоих глазах почти угас.
Ты смотришь в небо, уцепившись за сознание.
Глотаешь пыль, что не дает дышать.
Чем заслужить сумел такое наказание?
Что любишь? И любил? И жизнь готов отдать?
И все же меркнет с каждым взглядом небо,
Из голубого света превращаясь в ночь.
Ты отдаешься бессознанию смело,
Его оков не в силах превозмочь.
15.
Пока ты спал, случилось очень много.
Тебя обчистить смели с головы до ног.
Теперь ты выглядел совсем убого:
Одежда порвана и ноги без сапог.