Шрифт:
Золотко моё, какой «новый путь» ты нашла? Почему же не сказала о нём мне? Ах, если б этот путь внёс покой в твою душу. Не могу согласиться с тем, что вымучиваешь ты себя мыслями, кот. в основном происходят от твоего одиночества. При этом многое преувеличивается, раздувается до нетерпимых размеров…
Только что Идуся подошла ко мне с вечерним поцелуем. Узнала, что пишу тебе. Начала бабушке рассказывать тот эпизод, что произошёл, когда мы были в гостях у Ол-ки. Помнишь, я брякнула ужасную глупость, отвечая на твоё обращение «она». Ида, рассказывая, сказала (дословно): «Как сейчас вспоминаю лицо Ксюшеньки, глазки сделались хитренькими, лицо смеётся, она говорит: „спасибо, дожила…“. Мама сделалась совсем красной, оправдывается, а Ксюшенька улыбается. Ой, как хочу её видеть, мою Ксюшеньку!»… Вот видишь, как Ида может улавливать оттенки отношений. Противная девчонка, напомнила мне то, от чего я, улыбаясь, всё же краснею снова!.. Вчера мы с ней хорошо провели время в Музейном городке (мы ходим с ней в Лавру). Слушая экскурсовода, я подумала, что могла бы быть неплохим экскурсоводом. Поговорю об этом с К-ком. Неужели я умру именно на этом «своём посту», неужели не удастся переменить?..
4/VI.
Кисанька, узнай, пожалуйста, можно ли купить в М-ве швейную ручную машину. В Киеве нет такой возможности, мне же нужна она. Постарайся, детонька, ответить на это в след, письме. Я ничего не шью себе на лето, но может быть, удалось бы набрать в М-ве какой-либо материи на зимнее платье. Поэтому сохрани за мной очередь. Если не найду такого материала — буду шить летнее…
Как думает проводить лето Ол-ка? Где она живёт? с тобой или с Биночкой? Катя живёт в Ивановской области, — городок называется Гусь-Хрустальный
Да, между прочим, носков и чулок в Киеве нет, иногда неожиданно появляются, но, конечно, их моментально расхватывают…
Кончаю письмо. Сегодня, моя родненькая, «не пишется» мне.
Спокойной ночи, любимая.
Напиши, прислать ли твой снимочек?
11/VI.
Моя родная! Сегодня приехал по вызову и второй брат. Стало шумно, говорливо, но мне не весело. Оба они хорошие, добрые люди, нежные семьянины и страшные, всё же, эгоисты. Зарылись в свои семьи, живут ими. Очевидно, это естественно. Они мне чужие и ещё раз чужие. Хотела было начать с ними разговор о маме, но сделалось противно, и я… пренебрегла. Не хочу. Они-то (особенно с Дальн. Вост. края) никогда не спросят, как же мне приходится, как думаю менять свою жизнь и т. д. Неужели они находят нормальным мой образ жизни? Какие же эгоисты, они боятся начать расспросы, зная, что отсюда прийдётся делать кое-какие практические выводы. Мне всё надоело до смерти. Думаю, что маме надо бы было с ними поговорить, но молчит и она…
Прервали меня…
Говорила с братом о люминале, он наговорил много нехороших вещей об этом средстве. Я не могу допустить, чтобы ты принимала его. Делай всё, чтобы избежать употребления его. Нельзя им травить свой организм. Я тебе всегда говорю: проще, проще принимай жизнь! Не разъедай себя ненужными мыслями. В чём, собственно говоря, твоя трагедия? Только в твоём способе воспринимать некот. явлений. Да, тебе нельзя быть одной. Нужно, чтобы кто-то о тебе заботился. Я с радостью приняла бы такую заботу на себя. Вся беда, что нас разделяет порядочное расстояние, но даже и при таких обстоятельствах моё отношение к тебе стирает, до некот. степени, границы. Неужели ты его не чувствуешь, нет такого дня, чтобы я не была с тобой. Наша дружба — это редчайшее явление, она прекрасна, как высшее проявление человеческих чувств…
13/VI.
Детонька моя дорогая! Невыразимо грустно. Душат слёзы, я удерживаю их, хотя выплакавшись было бы легче… Вчера уехал брат из Жмеринки, а сегодня распрощались и с меньшим. Наверное уж никогда с ним не увидимся. Такова жизнь. Росли вместе, тогда были родными, они меня вынянчили, заботу их чувствовала на себе. Ставши взрослыми — сделались чужими. После их пребывания (да и во время) я почувствовала себя совершенно одинокой… Лучше бы и не приезжал Миша, так я сохраняла ещё иллюзию чего-то тёплого…
События последних дней — подлая измена верхушки укр. воен. командования — значительно ухудшает настроение. Какие же это гнусные люди!
К сожалению, и радио почему-то не работает…
К Костику появляется чувство хорошей теплоты, и если он её не рассеет, мне будет с ним не плохо. Начинаю верить, что он нуждается во мне и как в товарище, и как в человеке. Хотелось бы поверить в это окончательно, а я постаралась бы исправить его некот. недостатки, если только он не надоест мне.
Пока что единственное моё стремление это увидеть тебя, пожить с тобой хотя бы недели 2. Хоть бы на этот раз всё обошлось гладко, т. е. чтобы я получила 15/VII отпуск и выехала бы в М-ву, а оттуда с тобой к сестре… Некого оставить себе в заместители — Софа побаливает, собирается ехать на курорт. Да, между прочим, при случае позвони, пожалуйста, Симе (Сима Евсеевна — знаю, что ты забываешь!) узнай о её здоровье. Она по-прежнему больна; на соцстрахе ли она? или работает?..
17/VI.
Как просторно и красиво у нас на площадке. Особенно чудесно в большом саду, примыкающем к нашему — оттуда не хочется выходить — тенисто, ароматно, прохладно. В Киеве после неск. холодных дней — снова жарко…
Всё же я не представляю, как проведу отпуск, «путает» меня в этом Костик. У него различные планы, до сих пор он не остановился ни на одном из них, ждёт встречи со мной, чтобы окончательно договориться. Одно знаю твёрдо, что, отвозя Идусю к сестре, я прошу тебя устроить свои дела таким образом, чтобы ты могла поехать туда со мной. Сестре ещё ничего не пишу, надо знать твоё мнение, согласие. По получении ответа от тебя сейчас же напишу ей. Слово за тобой, кисанька.
Вчера, перебирая свои документы, нашла в них 2 твои письма (начало 36 года). Раньше я была больше нужна тебе. А может быть, ты прежде больше интересовалась мной. Вот поэтому у меня и складывается такое впечатление. Не обращай вниманья, детонька, на моё хныканье.
18/VI. Кисанька, какого фасона в М-ве сумочки, такие же, как и были? Их полно в Киеве, сейчас они совсем дешёвые, но мне не нравятся. Родненькая, позволь мне пока что прислать 200 р. на швейную машину. Мне сказали, что искать её новую в Киеве — безнадёжное дело. Трудно мне отказаться от своей идеи и, чтобы было вернее, я тебе отошлю теперь же деньги…